Успешнейший мушкетер очень любит свой аристократический вид спорта

10. Август 2014

Теэт КОРСТЕН

Карьера успешнейшего эстонского фехтовальщика, двукратного чемпиона мира по фехтованию на шпагах Николая Новоселова не была прямолинейной и безоблачной — и это тем больше вдохновляет на знакомство с ним. За искренней и эмоциональной улыбкой солнечного парня не сразу разглядишь огромную работу, жертвы, разочарования и сомнения. Однако важнее всего — любовь к своему виду спорта: «Если ты не любишь, то ничто не мотивирует».

Николай
Новоселов
  • Родился 9 июня 1980 года в Хаапсалу.
  • Фехтованием начал заниматься в фехтовальном клубе родного города «En Garde» под руководством Олега Сванидзе.
  • Многократный чемпион Эстонии по фехтованию на шпагах.
  • Был генеральным секретарем Союза фехтования в 2007-2010 годах.
  • Двукратный чемпион мира по фехтованию на шпагах в индивидуальном зачете (2010, 2013); серебряный призер чемпионата мира по фехтованию на шпагах в командном зачете (2001); серебряный призер чемпионата Европы по фехтованию на шпагах в индивидуальном зачете (2012).
  • В 2010 и 2013 годах избирался спортсменом года Эстонии.
  • В 2011 году был удостоен ордена Белой звезды III степени.
  • Женат, супруга Оксана, дочки Луиза (10) и Элизабет (3). Луиза выбрала своим видом спорта фехтование.

— Когда я начал готовиться к интервью с вами, то понял, что фехтование — это все же очень солидный вид спорта.

— Да, если обратиться к истории, то фехтование было аристократическим видом спорта, не каждый мог им заниматься. Может быть, и крестьяне хотели бы, но им не предоставляли такой возможности. Известны также случаи, когда им разрешали соревноваться, но тогда счет очков оказывался неравным. Если взять такой очень популярный сегодня вид спорта, как теннис, то некоторое время назад и он был непопулярным и маргинальным. Затем во главу его пришли правильные люди — и мы видим, какова позиция тенниса сейчас! Корни фехтования ведут к испанцам, а правила фехтования установили итальянцы. Благодаря же Дюма может сложиться ошибочное впечатление, будто фехтование родилось во Франции.

— Я забыл, что уже на первых современных Олимпийских играх в Афинах в 1896 году фехтование было включено в программу.

— На соревнованиях по фехтованию в то время и зрителей было больше! Эти состязания очень привлекали. За 118 лет произошло очень много изменений, но некоторые традиции остались. Изменилось, к сожалению, и то, что данный вид уже не столь популярен, как раньше. Фехтование стало гораздо более профессиональным — нет больше такого, что приходишь в зал, надеваешь маску — и все дела. С годами добавились построение общефизических графиков и проведение прочих тренировок. Если когда-то это было маргинальным, то теперь составляет большую часть тренировок.

— Встарь люди считали уколы, а сегодня это делает электроника?

— Считает техника, но человеческий фактор все равно остается. У нас имеется судья, который видит и говорит, мол, «этот укол не считается, поскольку я до этого сказал «стоп» или «столкновение произошло раньше». Однако время не стоит на месте, и у нас есть также видеоповторы: если ты не согласен с решением судьи, то можешь запросить видеоповтор. Имеется также помощник судьи, который сидит за монитором и смотрит, оставаться при своем решении или принять новое. С появлением видеоповтора все стало значительно объективнее. Фехтование, конечно, не настолько популярно, как футбол, однако объективности больше.

— Да, в футболе спор с судьей может закончиться красной карточкой.

— Именно, но это и делает все более интересным и сложным. Если посмотреть, сколько камер снимают футбольную встречу, а их 24 штуки, то свободно можно было бы давать видеоповторы. К примеру, в хоккее такое используется. А почему это не делается? Дело, наверняка, не в финансах, а, скорее, в традициях, или же роль играют и другие интересы.

— Вы родом из Хаапсалу. Можете описать Хаапсалу того времени, когда вы начинали заниматься фехтованием?

— Мне исполнилось тогда 11 лет. Хаапсалу был таким же, как сейчас — солнечным и приятным местом, куда всегда так хорошо приезжать. Хаапсалу — мой родной город, где я родился и куда возвращаюсь с удовольствием. Было бы возможно, там и остался бы. Я закончил единственную в Хаапсалу русскую школу. Мой первый тренер Олег Сванидзе тоже был русскоязычным — его послали в Эстонию, он знал несколько языков, но эстонский в число их не входил. Олег оказался таким упорным, что выучил его и справлялся на бытовом уровне.

— Каким человеком был и есть Олег Сванидзе?

— Замечательным! Благодаря Олегу подростковый возраст у меня прошел спокойно — ни разу не возникло мысли совершить какую-нибудь глупость. Он был будто второй отец, поддерживал меня также вне спорта и объяснял суть вещей: что такое хорошо и что такое плохо. Мне страшно повезло, что я его встретил. Только недавно встречались с ним, да и на предыдущем ЧМ в Казани он тоже был со мной. Мы поговорили и вспомнили старые времена — как я пришел на тренировки по фехтованию, а таланта вообще не имел, был, скорее, середнячком. Но мне очень нравилось ходить на тренировки, поскольку тренер был хороший, умевший прекрасно общаться с детьми, и тренировки проходили очень интересно. Это и оказался первый интерес, из-за которого я вообще продолжил тренироваться. Поскольку Олега перевели в Эстонию — конкретно в Хаапсалу развивать эспадронное фехтование, то моим первым видом оружия и был эспадрон.

— Ваша мать родилась в Хаапсалу, а отец — в Челябинске. Знаете ли вы родину своего отца?

— Немного знаю, конечно, — родина отца на Урале, у края Европы. В последний раз был там в 1992 году. Сравнивать Челябинск с Хаапсалу, конечно, нельзя, ведь первый по площади лишь чуть-чуть меньше Москвы. Отца отправили в свое время на срочную службу в Эстонию, он познакомился здесь с мамой и решил тут остаться. Отец — обычный рабочий, занимавшийся разными профессиями: строительством, металлообработкой; сейчас занимается проводками. Мама все время находилась на госслужбе — сейчас связана с департаментом полиции, ранее — с департаментом гражданства и миграции.

— Занятия спортом не мешали учебе?

— Разные бывали времена. Поначалу спорт являлся таким вдохновителем, что оценки сильно улучшились. Затем на тренировки стало уходить больше времени, начались соревнования и тренировочные лагеря — вот учеба и начала хромать, хотя ничего катастрофического не происходило. В нашей школе очень многие занимались спортом. Например, одноклассница Оксана Ельчинова показывала хорошие результаты в легкой атлетике и в юности даже стала чемпионкой Эстонии по прыжкам в высоту среди взрослых.

Хаапсалу — спортивный город, и учителя ко всем ученикам относились одинаково. Позднее я бросил учебу в нескольких вузах. Хотел пойти изучать область безопасности, но это потребовало бы полного погружения и учебы. Поскольку тренировок и соревнований было очень много, то времени просто не хватало. Изучать область спорта значительно проще, поскольку ты находишься внутри него и отсюда идут дополнительные знания. Учился я и в Академии внутренней обороны, но по специальности «налогообложение и таможня»…

— Мы уже упомянули вашего тренера Сванидзе, а многие ли могут назвать своим учителем вас?

— Об этом надо спросить молодежь. Когда Олег уехал, он оставил мне свою группу в Хаапсалу. Мне тогда исполнилось 18 лет. В армию я не пошел, так как со спиной были большие проблемы. Сегодня их удается держать под контролем, хотя бывают минуты, когда с кровати не могу встать. Если речь идет не об оздоровительном спорте, то он не хорош для здоровья. Спорт — это хорошо, им надо заниматься, однако профессиональному спорту сопутствуют также травмы и перегрузка. Не могу сказать, что не был счастлив, занимаясь спортом высшего уровня, — я очень счастлив! Но знаю, что этому сопутствует. Например, стараюсь избегать болеутоляющих, но иногда все же вынужден их принимать.

— Какова самая распространенная травма в фехтовании?

— Это зависит от человека и его слабых сторон. Одно дело то, что фехтование одностороннее, то есть одна сторона тела получает большую нагрузку, ведь орудие находится в одной руке, а вторая — пассивна, не отягощена. Имеются также фехтовальщики-левши, хотя в СССР их переучивали. Говорят, что у леворуких есть даже преимущество.

— Вы сказали, что начинали с эспадроном, а в каком возрасте перешли на фехтование на шпагах?

— Пару лет занимался с эспадроном и потом перешел на шпагу. Сейчас можно сказать, что в Эстонии, кроме шпаги, ничего нет. Пару лет назад мы отмечали 100-летие эстонского фехтования. Если обратиться к истории, то шпажисты всегда были в Эстонии очень сильными. Когда государство маленькое, то умнее вкладывать, скорее, в один вид, чтобы он был сильным, нежели развивать несколько, остающихся скудными. Когда-то приняли такое решение — и теперь мы видим, что оно было правильным.

— Я читал в книгах, будто в свое время корпоранта узнавали по шрамам от шпаги на лице…

— Видно, в то время существовали дуэли и очень многие получали ранения. У нас сегодня имеются очень хорошие маски и щитки, а в старину ничего этого не было. Но, к сожалению, с жизнью университетского корпоранта я не знаком.

— И когда дуэли запретили, то искусство фехтования сублимировалось в спорт?

— Именно. Кончики оружия стали тупее, начали также использовать маски и щитки.

— Какая разница между фехтованием на шпаге, сабле-эспадроне и рапире?

— В эспадроне наносят рубящие удары, там не нужно колоть. В фехтовании на шпагах и рапирах нужно колоть. Фехтование на шпагах отличается от эспадрона и рапиры тем, что в случае последних имеются также фразы: кто первым начал атаку, кто выиграл защиту, кто дал ответ. Там нет такого, что очко получает тот, у кого первым загорелся огонек, — судья просматривает фразы и принимает решение на их основании. В шпаге все очень просто: кто первый зажжет огонек, тот и выиграл попытку. И встреча продолжается до 15 уколов. В эспадроне считается только поражение туловища выше пояса — маска, руки, спина, в рапире — только грудь и спина, а в шпаге в зачет идет все. Шпага и по весу самая большая — 970 граммов.

— Где изготавливают эти спортивные орудия?

— Изготавливают их по отдельности: отдельно клинки, отдельно рукоятки и гарды. У каждой шпаги несколько рукояток, и они персональные. Оружие можно купить укомплектованное, но большинство покупают все же по частям и сами собирают. Производят его во Франции, Италии, России, на Украине. У клинка есть плохое свойство — он устает и ломается; на турнирах расходуется по несколько штук.

— Вы говорили, что с возрастом ваша психика стала стабильнее; что в фехтовании важно сохранять холодную голову.

— Не только в фехтовании это важно. Психика играет очень большую роль: ты можешь быть физически хорош, но если в голове не все в порядке, то толку не будет. Разумеется, в фехтовании очень большое значение имеют также стратегия и тактика, а они напрямую зависят от IQ спортсмена — от того, какие решения он в состоянии принимать в напряженной ситуации.

— То есть глупого спортсмена высшего класса быть не может?

— В индивидуальных видах спорта сложно достичь многого, если в голове у тебя пусто, хотя поведение иных спортсменов не производит впечатление, что у них высокий IQ.

— Вы, конечно, побывали во всех частях света…

— Бывал в очень многих местах, но многое ли повидал — это другое дело. Например, страну мушкетеров Францию посмотрел, поскольку бывал там вне спорта. А в поездках на соревнования многого — вдобавок к аэропорту и спортзалу — не увидишь.

— Как вы засыпаете перед ответственными соревнованиями? Я, например, часто не могу спокойно заснуть перед важным мероприятием.

— Для меня это тоже серьезная проблема и с годами становится все сложнее. Все анализируешь и думаешь: сравниваешь соперника и себя — в каком ты состоянии, каковы в данный момент самые сильные стороны. Происходит постоянный анализ. За день до соревнования надо обязательно встать пораньше, чтобы сон потом наступил легче.

— Каково ваше хобби — вне спорта?

— Увлекаюсь и другими видами спорта кроме фехтования. Мне нравится велосипед, бег трусцой, горные лыжи и лыжный кросс. Но они стали, скорее, частью тренировок. Хобби, это когда сажаю 3-летнюю дочь на детское сиденье велосипеда и отправляюсь кататься с семьей — это катание не на время и не на километраж, можно остановиться где хочешь. Мне нравится отдыхать с семьей на природе, нравится море. У друга есть скутер, на котором мы носимся по морю. За скутером можно покататься и на водных лыжах. Нравится также гостить в Хаапсалу у родителей — поехать на их дачу и там повозиться, но в последнее время могу об этом только мечтать.

— Есть ли у вас любимые места за границей, возникает ли у вас где-нибудь ощущение, что «вот здесь я, наверное, жил в прошлой жизни»?

— Не могу сказать такого, но могу отметить, что есть несколько стран, где мне нравится и я чувствую себя хорошо. Мне нравятся Германия, Италия. Это приятные страны: Германия корректна, Италия очень красива, а тамошняя кухня очень хороша — например, пасты!

— Женщинам запрещалось присутствовать на Олимпиадах в Древней Греции. По преданию, некая женщина переоделась в мужчину, чтобы попасть туда…

— … И победитель становился правой рукой правителя — в Древней Греции и Древнем Риме. Ту женщину, кстати, разоблачили, но даровали ей жизнь, поскольку ее муж победил. Сегодня спортсменов не превозносят в такой мере, но они играют большую роль.

— Часто ли ваша супруга могла болеть за вас на соревнованиях?

— Болеть на соревнованиях за границу она ездила очень редко, но по Эстонии ездила.

— Об этом надо спросить ее, но все же: она тоже нервничает, когда вы соревнуетесь?

— А как же. Комментарии, которые я слышу после соревнования… Конечно, мои родные нервничают — выходят из комнаты, гуляют. Их радостные эмоции — самые сильные. («Чтобы быть успешным, нужны столь же профессиональная команда, спонсоры и обязательно — любовь и поддержка народа. И, наконец, без чего и без кого это невозможно, — это семья. Я хотел бы сказать слова благодарности своим родителям, своему самому большому фанату — сестре, своей дорогой супруге, которая любит, терпит и ждет, своим детям. /…/ И, независимо от нашей осенней погоды на улице, желаю, чтобы вы всегда были жизнерадостными, сердечными, дружелюбными друг к другу!» — говорил Николай в конце 2013 года в своей речи в концертном доме «Nordea», второй раз удостоившись титула «Спортсмен года».)

— Теперь вы сияете улыбкой и являетесь двукратным чемпионом мира, но в вашей карьере бывали времена, когда вы взвешивали, правильно ли вообще выбрали вид спорта?

— Бывали — когда барахтаешься на грани и никак не можешь ее преодолеть. Впервые участвовал в Олимпиаде в Сиднее, откуда Эрки Ноол привез «золото», а четырьмя годами позже в Олимпиаде в Афинах я даже не квалифицировался.

— Что вас мотивирует, когда случаются такие кризисы?

— Любовь к своему виду спорта. Если не любишь, то ничто не мотивирует. Конечно, когда так много лет занимался им — и делал это во имя больших целей, — и тут вдруг проснуться утром и сказать, что больше не хочу… Для этого надо быть либо очень смелым, либо очень жестоким. Поскольку результатов не было, то не было и финансирования, и мне приходилось наряду со спортом заниматься другой работой. Этих работ было довольно много — начиная с тренерской и заканчивая должностью генерального секретаря союза вида спорта. У многих бывали экономически трудные периоды. Я женился довольно рано, в 23 года, и должен был сразу начать содержать семью.

— Не является ли фехтование брутальным, ведь приходится 15 раз убивать соперника — виртуально, конечно, но все же?

— О фехтовании сказано, что это шахматная партия, проходящая на фехтовальной дорожке. Иногда даешь сопернику пару очков форы, чтобы он расслабился, и тогда удается его победить. Другой раз симулируешь какое-то движение, имея совсем другие планы. Ты должен хитрить и переигрывать. Что касается брутальности, то если бы жил в средние века, то сумел бы провести какие-то параллели, но поскольку эта роль мне чужда — я никого не убивал и не хотел убивать, — то фехтование всегда являлось для меня видом спорта, а не «фактором выживания». Журналисты спрашивали: мог бы я, будучи чемпионом мира, справиться на дуэли, оказавшись в Средневековье, и я отвечал, что справился бы, поскольку у меня быстрые ноги.

Тынис КААЗИК,
предыдущий президент
Эстонского союза
фехтования:
  • У меня была возможность вблизи видеть развитие Николая как личности, так и спортсмена в течение последних десяти лет, из них восемь — в качестве президента Эстонского союза фехтования. Я разделил с ним эйфорию от победы в Париже, когда он в знаменитом «Grand Palais» впервые стал чемпионом мира, а также видел его горечь поражения, стоя у дорожки лондонских Олимпийских игр. Он был мне симпатичен как в победах, так и в поражениях. Считаю его солнечным человеком, заражающим своей позитивной сущностью, а также не впадающим в затяжное уныние и не грозящим забросить шпагу в угол даже после самых болезненных провалов. Николай своими двумя титулами чемпиона мира заразил, наверное, и фехтовальщиц, которые вместе с ним вывели эстонское фехтование к заоблачным высотам.

    Его спортивная карьера складывалась не без обратных ударов. Пожалуй, самой сложной ситуация оказалась тогда, когда по воле обстоятельств Николай стал генеральным секретарем Союза фехтования. Пришлось сочетать напряженную организаторскую и конторскую работу с активными тренировками и соревнованиями высшего уровня, причем он не всегда находил поддержку со стороны коллег постарше — скорее, наоборот. Мне, как президенту Союза фехтования, тоже приходилось порой решительно вмешиваться, чтобы его спортивный дар не остался нереализованным. Сегодня я тоже сопереживаю победам и поражениям Николая, а также стараюсь как морально, так и через «Saka Mõis» деньгами поддерживать его на спортивном пути.

Еще мы рассуждали, что тренируемся изо дня в день, тысячи раз выполняем упражнения и движения, многие из них уже стали рутиной — разбуди ночью и все сделается автоматически, а тогда условия были наверняка хуже и оружие тяжелее. Однако имелись люди, постоянно побеждавшие на дуэлях, и мы пришли к выводу, что у такого победителя существовал некий совершенный прием, которым он очень хорошо владел. А проигравший погибал и не мог никому рассказать об этом приеме. Сегодня же есть камеры, ведущие съемку, и мы знаем все сильные и слабые стороны своих противников.

— Каков ваш коронный прием или сильные стороны?

— Сильные стороны имелись, однако вышеупомянутые травмы могут вносить в них коррективы — если один прием не работает, то надо найти новый. А сильными сторонами являлись скорость и мощное фехтование.

— Кто из эстонских спортсменов ваш любимец?

— С течением времени их было много. Во всех есть что-то уникальное. Те, кто добрался до вершин, очень сильные и у них многому можно поучиться. Кое-кто из них до сих пор занимается профессиональным спортом. Андрус Веэрпалу, Юри Яансон… Очень силен своей увлеченностью и результатами Эрки Ноол, но для меня он слишком удал. Помню, как перед поездкой в Сидней он пообещал, что завоюет «золото», и даже, пожалуй, заключил с кем-то пари. И поехал — и победил! Я такую вещь сотворить не осмелился бы.

— Знаете ли вы, как долго еще продлится ваша карьера спортсмена?

— Буду максимально прилагать усилия ради высоких целей столько, сколько мне предопределено.



  • Подготовку и публикацию данной статьи в рубрике «Эстония сегодня» поддержали:
    Европейский фонд интеграции граждан третьих стран,
    Министерство культуры,
    Фонд интеграции и миграции «Наши люди».

    Страницы в формате PDF можно скачать здесь:
    01, 02, 03, 04, 05.

  • Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
    Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
    Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
    Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
    Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
    В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

    Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.