Бриллиантом промышленности Эстонии руководит настоящий программист

5. Октябрь 2014

Теэт КОРСТЕН

Как руководителю «Viru Keemia Grupp» Прийту Рохумаа удалось превратить прозябавшее химпроизводство в городе сланца в одну из несущих опор предпринимательского ландшафта Эстонии? Может быть, значительную помощь в этом оказали изученные в детстве азы программирования и/или увлечение сценическим искусством, которым когда-то можно было любоваться на 1/6 части земного шара?

"Стал изучать программирование, а когда очень интересуешься этим делом, то посвящаешь ему безумно много времени и днем и ночью. Поначалу приходилось делать это и на тетрадных страницах, ведь доступ к компьютеру был очень ограничен".

Прийт
Рохумаа
  • Родился 3 апреля 1975 г.
  • Женат. От предыдущего брака — трое детей: Роби, Мария и Лийза.
  • Образование
    1982-1989 гг. — таллиннская 13-я средняя школа (Лаагнаская гимназия)
    1989-1992 гг. — таллиннская 43-я средняя школа (Таллиннская техническая гимназия)
    1993-1998 гг. — Таллиннский технический университет, магистр энергетики
    2002-2004 гг. — EBS, MBA управления бизнесом
    С 2012 г. — технический университет, учеба PhD: энергетическая политика
  • Послужной список
    1994-1995 гг. — «Tallinna Elektrivõrgud», программист
    1995-1997 гг. — «Tallinna Pank», аналитик
    1997-1998 гг. — инвестиционная фирма «Sthenos Grupp», один из учредителей и директор по развитию
    1998-1999 гг. — «Kohtla-Järve Soojus», член правления, финансовый директор
    2000-2009 гг. — «VKG», заместитель председателя правления, финансовый директор
    С 2009 г. — «VKG», председатель правления

— Время интервью для меня раннее, а вы уже успели приехать из своего дома в Таллинне в главное здание «Viru Keemia Grupp» в Кохтла-Ярве, провести здесь собрание…

— Каждый день встаю в 5.40 и вечером ложусь в 11.00 — к тому времени просто устаю. Важны часы сна и восстановление. Есть люди вечерние, есть утренние, я для себя решил, что вставать рано — это хорошо. Успеваю утром сделать все дела. В 6.45 каждый день меня забирает машина и везет в Кохтла-Ярве — если это кохтла-ярвеский день.

Я приехал в Кохтла-Ярве в 1998 году, и первые шесть лет режим был железно такой, что неделю находился здесь на месте, но впоследствии, когда родились дети, стал ездить туда-сюда. Теперь езжу очень много, но не сам за рулем — поэтому проще.

— Среди кохтла-ярвеских людей распространена теория заговора, будто важные персоны ночуют в других местах, ведь отраву выбрасывают из труб местного завода именно по ночам.

— Я даже не слышал таких разговоров. Но такое трудно себе представить — тем более что сегодня существуют online-мониторинги, и в случае даже самой мелкой аварии звонят из Департамента окружающей среды, регистрирующего это. Не знаю, что было встарь, но думаю, что тут было, скорее, наоборот: круглосуточно не выполнялись нормы.

— Вам только что присудили титул «Выпускник года» Таллиннского технического университета. «Прийт — достойный подражания живой пример того, как энергетик с инженерным образованием стал руководителем крупнейшего в Эстонии частного предприятия «Viru Keemia Grupp», руководимый им «VKG» сделал возможными многие спектакли, концерты и культурные мероприятия как в Йыхви, так и в Таллинне. У бывшего кохтла-ярвеского химзавода — новое лицо, новый выход и несущая роль в экономике Эстонии», — сказал декан энергетического факультета университета профессор Арви Хамбург. С каким чувством вы приняли этот титул?

— Признания приходят, но часто они достаются руководителю предприятия за успешную работу большого коллектива. Нельзя сказать, будто я лично сделал что-то, это плоды общих усилий. Но считаю, что это признание от ТТУ — одно из самых близких сердцу. Во-первых, очень солидное общество тех, кто ранее удостоился этого титула: среди них есть люди, кого я сам считаю большим примером — начиная с Гуннара Окка, Сандора Лийве, Тоомаса Лумана, много сделавших в Эстонии. Признания важны и для улучшения позиции «VKG». Скажем честно: наша история пестра и не все эти первые годы были такими красивыми, как кажется сейчас. Предприятие развивалось, выбираясь из очень тяжелой ситуации.

Нынче мы отмечаем свое 90-летие, и 74 года из этих лет предприятие было государственным: довоенная республика, советское время до приватизации в 1998 году. В 1998 году фирму приватизировали в частные руки в чрезвычайно плохом состоянии — ничего не отвечало требованиям по окружающей среде, отсутствовала энергоэффективность, химпроизводство с конца советского периода и в эстонское время, будучи остаточным продуктом приватизации, недофинансировалось 20 лет. При таком положении начался к тому же крупнейший мировой нефтяной кризис, баррель стоил 8 долларов. У нас были приватизационно-инвестиционные обязательства, обязательства по занятости — надо было держать на работе 3600 человек, эдакий крупный социальный объект. Поэтому все это дело трещало по швам, были банкротства, реструктуризации. Это чудо, что предприятие выжило, это заслуга очень многих замечательных людей. Найти эффективность и начать потихоньку с ничего. Были огромные долги перед банками и поставщиками, собственного капитала как бы и не оставалось. Когда я сюда приехал, собственный капитал составлял 25 тысяч евро.

— Вторая свежая новость, связанная с «VKG»: Европейский банк реконструкции и развития (EBRD) дал «VKG» кредит в размере 35 миллионов евро. Сумма ведь не велика для руководимого вами предприятия, но что для вас означает этот заем?

— Это действительно серьезное достижение. EBRD — это банк, принадлежащий разным государствам, в том числе США, и все решения о займах одобряются представителями государств. EBRD, как и Всемирный банк, сделал свою инвестиционную стратегию очень «зеленой», строящейся на принципах жизнеспособности и ответственности. Процесс мы проходили осознанно, чтобы и самим получить подтверждение, является ли сланцевый сектор правильным делом в Европе — если учесть все тренды будущего: парниковые газы, ужесточающуюся климатическую политику, ископаемые топлива.

Очень важно и то, что нас финансируют крупные банки Швеции и Финляндии, и эти решения принимаются на очень высоком уровне. Если EBRD дает деньги, то это очень четкий сигнал, что предприятие действительно соответствует всем требованиям. Потребовались 15 месяцев и большие суммы, чтобы провести аудит окружающей среды, социальной ответственности и юридический аудит. В результате мы узнали много интересного. Сильнейшие в мире шахтные эксперты EBRD сказали, что наша шахта — бесспорно, одна из красивейших в мире, что они вообще видели: такая чистая, в таком порядке, с такой современной техникой, а также с точки зрения охраны труда и оргкультуры.

Знаковый заем EBRD, тоже не являющийся очень маленькой суммой — старыми деньгами это 500 миллионов крон, — важен, поскольку показывает, что мы делали правильные вещи и наш сектор в глазах Европы значительно лучше, чем мы, эстонцы, сами понимаем. Часто считают, что этот сектор вообще надо закрыть, но мы не делаем разницы между большим унаследованным загрязнением и тем, как ведут этот бизнес теперь. Правда, этот сектор имеет здесь очень долгую историю, и, скажем честно, лет 50-70 назад не было таких очистных сооружений — нельзя было очищать воду, не было оборудования по очистке воздушных выбросов, энергоэффективность не была приоритетной.

Если бы эта промышленность была создана в Эстонии 10-15 лет назад, то у людей вообще не существовало бы негативного представления; речь шла бы о совершенно обычной отрасли экономики. Многие упреки, которые мы слышим, связаны со временами до приватизации. Поскольку до дня приватизации речь шла о госпредприятии, то можно также спросить, почему государство само в свое время не навело порядок, ведь тогда существовали уже более хорошие очистные сооружения и возможности? Видно, у самого государства отсутствовала вера в этот сектор.

— Что «VKG» сделает с этими деньгами?

— Деньги нужны для осуществления долгосрочных планов. Мы в течение всей цепочки инвестировали в общем более 700 миллионов евро, старыми — 11 миллиардов крон. Насколько мне известно, это в три раза больше, чем любое другое действующее в Эстонии частное предприятие. Самыми крупными инвесторами были «Estonian Cell», «Galvex», «ABB Erickson». Их максимальная инвестиция составляла 230 миллионов евро. Суммы велики, и в довольно большой пропорции параллельно инвестировалось в охрану окружающей среды, чтобы вообще развиваться. Чтобы достроить производственный комплекс до конца, нужны энергетические инвестиции, турбины, котлы, сероочистка, известковый завод и еще ряд инвестиций поменьше. EBRD поможет сделать инвестиции в окружающую среду.

— Значит, финансовое планирование при вас всегда было правильным?

— Думаю, что наш успех состоял в том, что все эти 14-15 лет здесь в доме происходил органический рост. Владельцы не добавляли денег, делались маленькие шаги, постепенно становившиеся больше. В самом начале нам в банке не давали заем даже в миллион крон — авторитет был, как у прокаженных, после вышеупомянутых банкротств начала 2000-х годов. Но мы потихоньку начали улучшать свой бизнес — у нас с самого начала было очень открытое общение и с банками, детальное и тщательное финансовое планирование и прогнозирование, что пробудило доверие — суммы росли, проекты росли, и они были успешными.

— В 2009 году на президентском приеме в честь годовщины республики в Йыхвиском концертном доме показали срежиссированную Юлларом Сааремяэ концертную постановку, так сказать, happy end которой состоял в том, что шахтер отдавал свою кирку гному. Юллар объяснил мне после представления: «Гномы — это такие экосущества, зеленые человечки, включение которых в игру как бы кричит: не пора ли прекратить подтачивать Ида-Вирумаа изнутри?». Как эта весть тронула вас?

— Я, наверное, не зафиксировал эту мысль в тот день, хотя и смотрел концерт по телевизору. Часто вижу, что люди не очень-то хотят рядом со своим домом тяжелую промышленность. В то же время речь идет о важном секторе экономики, без которого нам не обойтись. Я, конечно, за то, что если государство хочет функционировать как нечто целостное, то эти вещи должны быть уравновешены. Надо совершать определенные действия, ты должен использовать свои полезные ископаемые, давать людям работу, уметь увеличивать дополнительные ценности. Это не появляется на пустом месте, мы все не можем иметь слишком зеленое мышление. Если бы вся Эстония была, так сказать, эко, то не смогла бы существовать — содержать этот народ, оказывать эти услуги, содержать эти системы образования и пенсий. Нравится нам это или нет, но мы должны терпеть определенную деятельность.

— Теперь, когда мы дошли до концертного представления, вспоминается, что вы и сами имеете театральное прошлое. Даже можно сказать, вашу актерскую работу видела 1/6 часть земного шара — когда вы оказались одним из героев двухсерийного детского фильма «Куда вел след динозавра» (1987). Как это произошло?

— Жизненным девизом всегда являлось, чтобы был fun. Видно, я с детства выделялся своими выступлениями, и родители отдали меня в театральный класс таллиннской 13-й средней школы. В театральный класс пришли на audition люди из московской и таджикской киностудий, искавшие голубоглазого и светловолосого мальчишку. В связи с фильмом я получил освобождение от школы на несколько месяцев, съемки проходили в Москве, Таджикистане, Грузии и на Украине, ведь подводные съемки велись в Крыму.

— То есть, можно сказать, благодаря кино вы впервые посмотрели мир?

— Нет, я и без того много путешествовал — с родителями каждое лето катались на «Жигулях» по Союзу — вплоть до Карпат. Но я был всего лишь 11-летним мальчишкой, и съемки, конечно, расширили кругозор. Таджикистан и тамошние люди до сих пор не стерлись из памяти.

— Еще вы говорили, что с самого детства были программистом и хакером — еще до распространения Интернета. Что это значит?

— Это верно, что интерес к технике у меня был с детства. С отверткой лез во все вещи и старался узнать, что же там внутри. Отец всю жизнь был моряком, в плаваниях до сих пор, и откуда-то привез каталоги «Otto». Было глубокое советское время, и листать их в тот период было «народным спортом». Я часами мог разглядывать в этом каталоге снимки компьютеров и мечтать о личном компьютере. Тогда существовал Дворец пионеров, где был компьютерный кружок.

Я, десятилетний, оказался там самым младшим и самостоятельно ездил из Ласнамяэ в Мустамяэ. Стал изучать программирование, а когда очень интересуешься этим делом, то посвящаешь ему безумно много времени и днем и ночью. Поначалу приходилось делать это и на тетрадных страницах, ведь доступ к компьютеру был очень ограничен. Позднее сидел также за гигантскими компьютерами технического университета, в конце концов компьютер появился и дома. Еще до университета работал в этой области.

— Любители эзотерики говорят, что мы можем сами программировать свою жизнь. Что вы об этом думаете?

— Я не программирую ежедневно жизнь других людей, но полностью уверен, что с помощью нейролингвистического программирования (НЛП) можно любую вещь запрограммировать, подогнав ее под себя — если какая-то вещь не нравится, то перепрограммировать ее. Это очень сильная практика. Я — сангвиник, по характеру оптимист и в принципе могу радоваться всему. Когда наступает кризис, радуюсь: «Yes, можно использовать кризис!». Если случается что-то плохое дома, то сразу думаю о том, а для чего же это хорошо. Стараюсь развивать это и в других людях, думать позитивно.

— Можете ли дать совет интересующимся?

— Есть множество книг по НЛП. На мое счастье, немногие их читают, поэтому тем более просто тем, кто читает и учится на них. Это сложная область — начиная с нейронауки, как действует наш мозг. Идея в том, что психологически мы в состоянии сильно изменять свои эмоции, справляться со своими страхами и угрозами; запрограммировать себе видение будущего — и тогда начинаешь автоматически двигаться в этом направлении.

— Вам как программисту тогда не должна быть чужда и идея вечной жизни.

— Верю в нее, конечно, — может, для себя и осмыслил это слишком технически. Все мы находимся в одном энергетическом поле, и оно наверняка не исчезает с нашим последним вздохом. Человек в целом — это энергетическое поле, на которое тоже можно сильно воздействовать. Я, будучи энергетиком, верю в это и наблюдал кое-что в этой области. Я член таллиннского Каарлиского прихода ЭЕЛЦ, но прочитал также, к примеру, Коран и интересуюсь тем, как люди в остальном мире думают и верят.

— С чего началась ваша любовь к балету?

— Моя бывшая супруга училась в балетной школе и была связана с балетом. Удавалось также объединять свои зарубежные поездки с посещением балетных спектаклей. В театральном классе у нас тоже проводились уроки балета. Не могу сказать, что они были самыми любимыми для юношей, но основные шаги изучили уже в то время. Жизнь пошла таким образом, что связь с балетом становится все сильнее: нынешняя супруга была одной из лучших солисток балета в Эстонии. Я по-своему поддерживал как балетную школу, так и балетную студию. Йыхвиский балетный фестиваль очень мил. В свое время руководитель Йыхвиского концертного дома Пийа Тамм пришла к нам и под очень правильным углом зрения презентовала данную идею — как тяжелую промышленность можно было бы связать с более мягкой, красивой стороной. Не могу скрыть, что у меня в то время уже имелось свое видение балета. Мы поддерживаем фестиваль, приглашали на него своих гостей — и это успешно действует! Речь об успешном мероприятии — единственном в своем роде в Эстонии.

— Вы упомянули свои браки. На вашей должности можно ли обойтись без сильного тыла?

— Тыл для меня очень важен. Я много говорил о том, что не представляю себе, чтобы отсутствовали хорошая домашняя аура и атмосфера. Вряд ли бы я смог жить один, мне нужна вторая половина рядом. Очень важно отключаться, и дома я, как правило, о рабочих делах не думаю. У меня были хорошие супруги — как первая, так и вторая, и с первой мы до сих пор прекрасно общаемся.

— Я знаю, что вы присутствовали при рождении своих детей и даже помогали.

— Первый ребенок родился в больнице «Fertilitas». Когда впервые присутствовал при родах, то понял, что функция родильного дома при этом очень мала; разумеется, это зависит от женщины и ситуации. Но когда жена предложила в следующий раз выбрать домашние роды, то я не слишком протестовал. Осмелился бы даже порекомендовать.

— Вы наполовину идавирусец уже 16 лет, каким этот уезд кажется вам?

— Уезд очень богат контрастами. У многих, кто не бывал здесь, сложилось совершенно ложное представление об Ида-Вирумаа — благодаря здешним проблемам, связанным с окружающей средой и демографией. Многие приезжающие на работу в Ида-Вирумаа служат хорошим рупором, сообщающим в других местах, как тут все на самом деле. Здешнюю природную среду сам я оцениваю гораздо выше, нежели средний эстонец. Поэтому я инициировал и поддерживал здесь некоторые начинания, такие как кинопроекты в Ида-Вирумаа и фотоконкурсы, чтобы привлекать сюда больше людей.

Поэтому студентов всех художественных университетов — живописцев и графиков из Высшей школы коммерции и Художественной академии — и привозят сюда летом, чтобы показать имеющуюся здесь красоту. И окружающую среду тоже. Я не сказал бы, что она очень драматичная. Поездив по миру, могу сказать, что в промышленных регионах проблемы совершенно одинаковые — и в Шотландии, и в Германии, и в Швеции. Здесь этих проблем становится все меньше. Думаю, что здешняя картина уже через десять лет будет совсем другая.

— К примеру, для жителей Ярвеской части Кохтла-Ярве тепло могло бы быть бесплатным, ведь «VKG» и его предшественники все же оставили тут свой след…

— Это отдельный вопрос, разумно ли подобное, ведь, как правило, бесплатное не очень берегут. Экономия теплоэнергии очень приоритетна, чтобы уменьшить тот самый след. В городе Кохтла-Ярве, как известно, одна из самых низких в Эстонии цен на тепло — дешевле только в Нарве. Само тепло дешевое, однако счета за тепло в квартирах могут быть велики, поскольку здешние дома зачастую строились с очень плохим качеством. Это и является определяющим. Разница может быть на порядок — исходя из способности удерживать тепло.

— Так же, как «VKG» является драгоценным камнем в промышленной короне Эстонии, управление городом Кохтла-Ярве, служащим адресом «VKG», является пятном позора среди местных самоуправлений Эстонии. Как это влияет на вас?

— Бесспорно, можно было бы делать больше, лучше и экономичнее. Я не могу брать на себя полномочия критиковать город Кохтла-Ярве, но создание хорошего, долговременного стратегического видения наверняка было бы на пользу. 16 лет назад и «VKG», и Кохтла-Ярве находились в одинаково плачевном состоянии. Разница появляется, если у тебя есть хорошие люди, если ты составляешь долгосрочное видение, стратегию и начинаешь шаг за шагом, сжав зубы, идти в каком-то направлении. Есть в Кохтла-Ярве и позитивные вещи: это, бесспорно, город, где создавать производство просто, этот город ценит промышленные предприятия — он родился из такового.

Но хотелось бы, конечно, большего — чтобы город сиял гораздо сильнее и были обновления, бросающиеся в глаза. Мы попробовали в 2005 году — «VKG» совершенно открыто финансировал оппозиционный избирательный союз. Мы хотели изменений, хотели больше участвовать в развитии города. Но поняли, что для частного предприятия крайне опасен такой ход «а ля Ходорковский», ведь мы настолько рассорились с горуправлением. А это парализует экономическое развитие — все планировки, разрешения, обсуждения окружающей среды, — если ты не получаешь этой власти. У нас лет пять ушло на выяснение отношений.



  • Подготовку и публикацию данной статьи в рубрике «Эстония сегодня» поддержали:
    Министерство культуры,
    Фонд интеграции и миграции «Наши люди».

    Страницы в формате PDF можно скачать здесь:
    01, 02, 03, 04.

  • Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
    Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
    Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
    Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
    Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
    В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

    Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.