К счастью, Эстонию больше знают по ИД-карточке, нежели по гибели парома ее имени

9. Ноябрь 2014

Теэт КОРСТЕН

Визионер и гуру э-Эстонии Линнар Вийк рассказывает, как наша маленькая республика нашла себя в мировом авангарде в области, вызвавшей гораздо большую революцию, нежели в свое время внедренное Гутенбергом книгопечатание. Представление о масштабах этого переворота дает тот факт, что в настоящее время мы в мире создаем за день столько же дигитальной информации, сколько информации иных видов произвело человечество за все время своего существования.

Линнар
Вийк
  • Родился 26 февраля 1965 года в Таллинне.
  • Учился в таллиннской 2-й средней школе, Таллиннском техническом университете, Хельсинкском техническом университете на отделении международной экономики и технологии.
  • Является преподавателем ИТ-колледжа, два периода был председателем совета Фонда открытой Эстонии, член правления ТОО «Mobi Solutions».
  • Был учредителем целевого учреждения «Прыжок тигра» (1997), один из инициаторов открытых интернет-пунктов, публичного сервера э-почты (mail.ee) и исследований интернет-пользователей в Эстонии, в 1998-1999 годах являлся главным организатором «Tiigrituur», консультировал правительство по вопросам ИТ и инноваций с 1994 года, в 1999-2001 годах был советником премьер-министра.
  • Орден Белой звезды V степени (2006).
  • Яхтсмен-любитель — в 2012 году переплыл под парусом Атлантический океан, увлекается виндсерфингом; играет в теннис и с 2010 года каждый сезон побеждает в любительских турнирах. Зимой бегает на лыжах. Давно поет в хоре.
  • Женат. Отец 15-летнего сына и 12-летней дочери.

— Немного преувеличивая, можно сказать, что я сейчас будто на приеме у папы римского. Эстония — довольно светское государство, и если в официальном названии какого-нибудь государства стоит слово «исламское» или «арабское», то в ее названии могло бы красоваться «Э-государство». А вы являетесь известнейшим гуру в соответствующей области…

— И этот образ мы не сами себе взяли — его, скорее, нам впоследствии присвоили. То, почему мы так использовали инфотехнологию, исходило из внутренней потребности, а не из того, чтобы блистать внешне. Никогда не было целью изобрести «новый олимпийский вид», в котором мы оказались бы выдающимися во всем мире. Это было связано с несколькими очень важными вопросами начального периода и с основополагающими принципами функционирования государства. Один из первых вопросов, с которым ассоциировались Эстония и Интернет, был связан с тем, возможно ли будет у нас, в случае если коммуникационные средства окажутся под контролем кого-то другого, сохранить инфоканал с остальным миром — если теле-, радио- и телефонная связь прекратят работать.

Следующим вопросом было, является ли инфотехнология чем-то таким, с помощью чего эстонское государство могло бы функционировать эффективнее. Будут ли, например, погранохрана, таможня, госказна, налоговый департамент, больничная касса, система социального страхования, регистр народонаселения, коммерческий регистр и земельный департамент лучше справляться, если у них появятся инфотехнологические средства? Чем дальше, тем больше каждое учреждение начинало видеть: да, мы действительно можем с помощью инфотехнологии эффективнее вести свои дела.

Вслед за внутренней эффективностью пришла следующая волна, когда мы достигли того, что учреждения используют ИТ не для внутреннего потребления, а для того, чтобы делать это в сотрудничестве с другими учреждениями и для конечных пользователей — прочих фирм и простых людей, которые, к примеру, с помощью инфосистемы земельного департамента могут без труда посмотреть свою недвижимость, довольно просто задекларировать подоходный налог, иметь доступ к различным дигидокументам. Это обеспечено всем проживающим в Эстонии людям, им гарантирован также доступ к инфраструктуре инфообщества Эстонии — независимо от национальности и гражданства.

— В 2000 году президент Леннарт Мери объявил Закон о телекоммуникациях, в котором Интернет упомянут как право человека. Что тогда произошло?

— Это действительно являлось одним из самых больших лейтмотивов и понятий того времени. Эстония постаралась тогда пройти на шаг дальше громких слов и показать на практике, как могла бы выглядеть ситуация, когда Интернет является правом человека. В тот момент это означало, что предприятия связи должны были оказывать также интернет-услугу, а не только телефонную, причем и в сельских регионах по той же цене, что и в городе. В это же время создавали также открытые интернет-пункты для тех, кто не хочет иметь дома компьютер и Интернет. Такие пункты имелись в школах, библиотеках — например, на Хийумаа он располагался в портовом кафе.

Вместе с этим начали появляться услуги. Начиная с того, что СМИ еще в середине 1990-х решили, что все статьи будут помещать и в вебе. Банки начали предлагать свои услуги через Интернет; государство стало предлагать все больше соответствующих услуг. Такие вещи постепенно вызывали интерес у людей: «Вау, я могу сделать это через Интернет!». Людей, живущих здесь, в известняковой северной стране, характеризуют также способность анализировать и обдумывать. Стоит ли в сильный мороз натягивать валенки и идти за 20 километров в волостной дом, чтобы отнести такое-то заявление, или же включить компьютер и отправить его в электронном виде? Меньше потребуется времени, горючего — такие аргументы и обусловленные ими решения привлекали в Интернет все больше пользователей.

— Как известно, вы являлись советниками наших глав правительств в области ИТ…

— Эстонские правительства я консультировал начиная со второго правительства Тийта Вяхи и заканчивая нынешним. В официальном статусе конкретно советника премьер-министра я пребывал в 1999-2001 годах (период второго правительства Марта Лаара — март 1999-го — январь 2002-го. — Т.К.).

— Я и хотел спросить, откуда взялась эта ИТ-просвещенность наших глав правительств?

— Пожалуй, это хорошая домашняя гигиена, которую они освоили еще до того, как стать премьер-министрами. Думаю, что в Эстонии все политики давно были уверены, что с помощью технологии — и прежде всего ИТ-технологии — можно делать и организовывать дела иначе, чем до сих пор; что ИТ имеет какое-то влияние. И у нас имелось, скорее, такое позитивное ожидание в этом смысле.

Поскольку никто из них не был слишком большим экспертом в ИТ-области, то они были, скорее, настолько хорошими руководителями, что старались сконцентрировать около себя определенную компетенцию. Правительство всегда имело возможность обратиться к совету по информатике или э-Эстонии. Ни один премьер-министр или правительство не были также перенапряженными — дела делались постоянно и спокойно.

— Недавно в Брюсселе состоялось собеседование с кандидатом в дигикомиссары Еврокомиссии Андрусом Ансипом, которое, вместо того чтобы стать «пыткой для жертвы», оказалось и вовсе промомероприятием э-успехов Эстонии. Вы наверняка явились свидетелем развития Ансипа в соответствующей области.

— Я сталкивался с нынешним вице-президентом Еврокомиссии с тех времен, когда он был мэром Тарту. Он всегда испытывал практический интерес к ИТ-технологиям, причем не к громким словам, а к делам. В бытность его премьер-министром точками моего соприкосновения с ним были, в первую очередь, темы научного развития, инноваций и инфообщества. Во всех этих областях его интересовали не слова, а дела. Они должны были быть простыми, конкретными и обоснованными. Думаю, что в период премьерства он многому также подучился — в подобном Эстонии государстве премьер-министр, министр, уездный старейшина, руководитель крупного предприятия не может быть сегодня человеком, не считающимся с тем, что происходит в области Интернета и ИТ. Ансип настолько долго являлся премьер-министром, что это, видно, пристало и к нему.

— Кое-кто видит иронию в том, что в связи с АСТА он советовал есть семечки и носить шапочку из фольги, а теперь стал высшим чиновников, связанным с ИТ-областью.

— Конкретный казус с шапочками из фольги стал одной из нескольких мелких трудовых неудач в его премьерской ИТ-карьере. Считаю, что как это, так и еще несколько вещей помельче не должны подчеркиваться в контексте его общей деятельности. Думаю, что он явно научился, у него сейчас совсем другая роль. Он не ведет эстонское дело, а — явившись из Эстонии, из инфообщества более высокого, нежели средний по Европе, уровня, — должен смотреть прежде всего за тем, чтобы и другие государства Европы достигли по возможности равного уровня и могли вести дела вместе. Конечно, ужасно сложная задача — не потому, что технология слишком сложная, а государства и их фоны очень сложные.

— Ошибусь ли я, если скажу, что за время нашей жизни в мире произошла более крупная революция, нежели «совершенная» Гутенбергом?

— Не ошибетесь! Мы являемся последним в этом мире поколением, которое вообще в состоянии создать еще какую-то связь с эпохой Гутенберга, между аналоговой эпохой и дигитальной. Наши дети рождены уже в дигитальном мире — повсюду в Эстонии и в большей части мира. Это изменение очень-очень велико по сравнению со всем происшедшим ранее. Изменение начинается с того, как вокруг нас в настоящий момент создают, обогащают и распространяют информацию — где возникает информация и как распространяется. Самый простой пример, пожалуй, то, что в настоящий момент мы в мире за один день создаем в дигитальном виде столько же информации, сколько все человечество создало за все время своего существования до 2010 года.

Эта информация поступает уже не только от журналистов, госчиновников и ученых, обладавших ранее монополией на инфотворчество. Сегодня информацию создают все, то есть не только люди, но и множество устройств — видеокамеры, смартфоны, сенсоры и датчики, которые установлены как на природе, так и в городах, делают обзоры информации по окружающей среде и движению, анализируют климатические условия, изучают урожайность в сельском хозяйстве и рост деревьев. Объем всех этих данных возрос настолько быстро, что мы не научились даже их последующей переработке — не говоря уж об их обработке в реальном времени.

— Например, об Арабской весне говорят, что если бы не «Facebook», то она не произошла бы.

— Арабской весны не было бы, если бы у молодого поколения, устроившего эту демонстрацию, имелась работа, а также возможность создать семью и жить в мире. Для коммуницирования таких массовых волнений «Facebook» и «Twitter» стали очень хорошим средством. Корни — в другом месте, однако ИТ — хороший усилитель. Совершенно непредсказуемыми были результаты волнений. Однако после этого случилось так, что правительства, видя способность масс концентрироваться, захотели больше прежнего контролировать интернет-услуги. Я совершенно уверен, что за дверьми технологических предприятий выстроилась длинная очередь из правительств, заказывавших ON/OFF Интернета, включение-выключение, цензурирование, фильтрацию «Facebook» и прочие приемы.

Арабская весна сыграла роль и в том, что мы оказались сейчас лицом к лицу с возможным концом Интернета. Следующие пять лет станут в развитии Интернета очень-очень переломными и не такими, как те предыдущие двадцать лет, когда он стремительно распространялся. Может быть, именно потому, что правительства захотят положить конец этой «ерунде» под названием Интернет в том виде, как он есть сейчас, — взять на себя контроль над ним. Для Эстонии, как маленького государства с открытым обществом, такое развитие событий не самое подходящее. Мы делали ставку на то, чтобы Интернет был открытым. Нам выгодно иметь доступ к информации остального мира и черпать ее оттуда.

— Я порой смотрел по каналу «Fox» такой постапокалиптический телесериал, как «Революция», рассказывающий о мире, пораженном полным отключением электричества — тотальном blackout. Не является ли одной из темных сторон нашей дигитальной революции то, что мы окажемся в каменном веке, если, к примеру, пропадет электричество?

— Да, в этом случае мы оказались бы в каменном веке. Однако в мире обыграно очень много сценариев и проведено множество тестов кризисной переносимости, чтобы у нас никогда не случилось такого, чтобы пропало электричество. Если поставить рядом три фантастических фильма или сценария — в одном людей поражает превращающий их в зомби вирус, во втором люди в одночасье теряют способность читать, а в третьем исчезает электричество — то опасаюсь, что первые два более вероятны. И мы гораздо больше думали о том сценарии, чтобы электричество все же оставалось.

Но 95 процентов моей работы визионером связаны с тем миром, где мы сейчас живем, — чтобы пользоваться всеми возможностями этого мира. Думать приятно, однако каждый день надо немного заниматься делом, чтобы завтра был другой день. Не слишком много думать о прошлом или заглядывать слишком далеко в будущее. Невозможно заглянуть на десять лет вперед!

— Каково, по-вашему, самое большое достижение Эстонии в ИТ-области?

— То, что мы являемся в мире наиболее быстро и наиболее дешево на одного жителя развивающимся инфообществом. Поскольку мы использовали ту же технологию, что и в остальном мире, техника та же, то, следовательно, мы делаем вещи иначе. Делать и думать по-другому — это было большое достижение; и, по сути, та радость, то приятное ощущение, что я делаю вещи иначе, они получаются и их возможно претворить в жизнь, питали меня и других людей, чтобы делать следующие шаги. И испытывать еще, и пробовать.

Одна вещь, которая наверняка смотрит из Эстонии на остальной мир, это э-правительство. Отсюда еще одно заглавное слово — ИД-карточка. Когда думаю о том, что больше служит образом Эстонии — самая крупная после восстановления независимости трагедия с паромом «Estonia» или ИД-карточка, — то думаю, что последняя все же превалирует. Все вложенные в создание образа вещи — наши композиторы, спортсмены, происходившие здесь события, — однако прогрессивным образом, получившим отражение, явно служит ИД-карточка.

Эстония — государство с очень хорошими размерами для функционирования в инфообществе. Могло бы быть чуть больше людей, чуть более хорошее геополитическое местоположение и чуть лучшая климатическая среда, но все же жаловаться нечего. Мы расположены в суперхорошем месте, у нас классные соседи — наше местоположение в Северной Европе; да и с другой стороны, в самом деле, местоположение рядом с Россией. Все это — вещи, где мы сумели воспользоваться шансом.

— Как вы пришли к тому, где сейчас находитесь — визионер и миссионер в ИТ-области, у которого бывали настолько стремительные и мобильные периоды, когда приходилось 180 ночей в году проводить в разных гостиницах?

— Фон простой. Мне довелось изучать инфотехнологию — и не только в Эстонии, но и в Финляндии — в то время, когда ИТ начали вылезать из архитектуры центров больших ЭВМ предыдущего поколения. В конце 1980-х — начале 1990-х начали появляться Интернет и персональные компьютеры, знакомые нам с раннего периода Интернета — я сразу обратил на них внимание. Это были первые прикладные ИТ-области, когда я почувствовал, что там есть что-то для меня интересное.

В Эстонии в начале 1990-х молодым выпускникам университета позволяли точить лясы и участвовать в обдумывании — в странах Запада это, может быть, было совершенно недопустимо. Если ты старался делать это с определенным чувством ответственности, то это признавалось. Думаю, что я имел счастье и честь оказаться признанным правительствами, как в Эстонии, так и в остальном мире, как человек, к чьему совету прислушиваются. За миссионерской работой должны стоять также определенная «религия» и видение — мои связаны с тем, что в обществе должно иметься на месте достаточно умения, компетенции и видения о том, почему и что я делаю с помощью ИТ.

Рауль Ребане,
друг и
медиаэксперт:
  • Мозг Линнара сконструирован так, что он постоянно думает о будущем и этике. Будущее является для него, очевидно, отличающейся от сегодняшней новой возможностью, изменением. Большинство людей боятся перемен. Линнар живет ими. Инноваторов, питающих пристрастие к новым имиджам, вообще, говорят, только 2,5% населения, а Линнар и среди них совершенно особенный.
    Он не только признает изменения, но и весьма активно сам их придумывает и осуществляет. Как-то я обратился к нему с просьбой помочь визионировать возможности дискобола Герда Кантера. Прошло совсем немного времени, как Линнар уже с воодушевлением говорил о новых, не известных прежде в спорте материалах и измерительных приборах, которые можно будет устанавливать на метательных снарядах для анализирования полета диска и т.д. Последняя идея теперь становится практикой… Крепкий мужик!

Если исходить из того, что кто-то другой где-то в другом месте придумает все ИТ-решения, и затем просто использовать их на месте, то это для меня неправильно. Это значит идти путем наименьшего сопротивления и загнать себя в низшую лигу. Я помню, как во второй половине 1990-х годов на крупном международном мероприятии под эгидой ООН выступил представитель одного из африканских государств — высокопоставленный член правительства — и сказал: «Да, у нас есть проблемы с грамотностью, но мы уже готовимся в мыслях к тому, что компьютеры следующего поколения смогут понимать также речь человека. Следовательно, уметь писать и не нужно, если ты сумеешь выразить себя устно».

Тогда я понял, что дело зашло слишком далеко — уже член правительства верит в то, что ему нужно не образование людям давать, а купить компьютеры следующего поколения, которые и решат проблему. Это неверное видение и недооценка главного богатства государства — человеческого капитала.

— Чему вы сами радуетесь больше всего, когда просматриваете перечень собственных достижений?

— В настоящий момент я все же больше и выше ценю не трудовые, а внепрофессиональные достижения — я очень доволен своими детьми, своей семьей, своими близкими. Я очень доволен, что у меня есть время быть вместе с ними. Я очень рад тому, что учреждения и организации, которые я помогал создавать, все функционируют и деятельны.



  • Подготовку и публикацию данной статьи в рубрике «Эстония сегодня» поддержали:
    Министерство культуры,
    Фонд интеграции и миграции «Наши люди».

    Страницы в формате PDF можно скачать здесь:
    01, 02, 03, 04.

  • Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
    Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
    Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
    Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
    Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
    В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

    Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.