Ирина Кивимяэ: «Уважаю всех, кого фотографирую»

9. Ноябрь 2014

Илья СМИРНОВ

Когда говорят абстрактно про фотокорреспондента из Нарвы, то первым на ум приходит имя Ирины Кивимяэ. Тридцать лет назад она пришла в «Нарвский рабочий», ставший потом «Нарвской газетой», там же работает и поныне. Когда-то за большое благо приняла Ирина дигитализацию репортерской работы, но при этом осталась радикальным противником бездумной траты кадров, сколь много бы ни было их на карте памяти. Фотограф — прежде всего думающий.

Ирина
Кивимяэ
  • Родилась в Нарве в 1953 году. По окончании школы пару лет работала на нарвском оборонном заводе «Балтиец».
  • В 1973 году поступила на отделение кино и фотографии Ленинградского областного культурно-просветительного училища; закончила его в 1976 году и начала карьеру фотографа. Правда, в качестве послеучебной практики пару лет работала в Ленинградской области художественным руководителем сельского Дома культуры.
  • С 1985 года — штатный фотокорреспондент городского издания «Нарвский рабочий», переименованного позднее в «Нарвскую газету»; там работает и поныне.
  • В последние годы дополнительно преподает фотоискусство в Нарвском Доме детского творчества.
  • Член Эстонского общества фотоискусства, постоянно участвует во всевозможных фотовыставках, конкурсах.

— Как и когда попал фотоаппарат впервые к тебе в руки?

— В 1973 году приехала в Ленинградское областное культурно-просветительное училище — и не поступила на отделение хореографии: экзамены все сдала, но зарубили на медкомиссии. Послали к директору, а он мне говорит: ты не расстраивайся — иди на кино-фото. Я отвечаю, что фотоаппарат никогда в руки не брала, а он — мы научим, ты же учиться пришла. И всё!

Там готовили руководителей кино- и фотокружков, но поскольку руководитель должен и сам что-то уметь, нас учили делать всё: и сценарии мы писали, и киномеханиками практиковались в кинотеатрах. Я практиковалась в «Титане» на Невском проспекте — и это было страшно! Было старое оборудование, в лампах горели угли, которые надо было все время подправлять, чтобы светило равномерно… Зато получила удостоверение киномеханика.

— Тогда почему же стала фотографом?

— Я вышла замуж — и мы как-то разделили «обязанности»: Слава (ныне уже ушедший из жизни Вячеслав Иванов. — И.С.) стал заниматься кино и видео, а я — фотографией. Когда мы приехали в Нарву, я сначала стала, так скажем, профессиональным фотографом в комбинате бытового обслуживания, и поскольку был красный диплом, меня поставили мастером — и сама фотографировала, и взрослым коллективом руководила. Мы много работали на выездах, это была великолепная практика съемки, где я всему и научилась: от свадеб до похорон.

Потом пригласили руководить фотокружком в Дом культуры имени 50-летия Октября (ныне ДК «Ругодив»). Это было для меня ближе и интереснее, нежели, например, фотографировать покойников крупным планом, что было тогда очень популярно. Где-то девять лет я руководила кружком — собрала хороший коллектив. (Сегодня это известный фотоклуб «Нарва». — И.С.)

И вот тогда, когда я уже намозолила всем глаза, так как со своими взрослыми кружковцами постоянно где-то снимала, у меня начали просить фотографии в газету. Стала внештатным сотрудником «Нарвского рабочего», и фотокорреспондент Владимир Павлович Кузьмин взялся меня натаскивать. Когда он ушел на пенсию, пригласили на работу.

— Фотографы тогда были преимущественно мужчины, и ты стала исключением.

— Да, раньше фотография была больше мужским делом, а сейчас — наоборот. Девчонки приходили, но не задерживались. Их отпугивали сложности: заряжать пленки в темноте, потом какой-то красный свет, химические процессы — все это сдерживало энтузиазм. А сейчас-то всё для девчонок — и им очень нравится, в фотографии они стали активнее…

Ирина Кивимяэ ценит свои старые пленочные фотоархивы, ухаживает за ними - и качество негативов, слайдов по-прежнему хорошее. Пленке она доверяет пока больше, чем цифровым носителям. Аналогично и с Интернетом: Ирина полагает, что собрания фотолюбителей в социальных сетях не будут храниться там бесконечно. Только профессионалы призваны действительно позаботиться о сохранении нынешних мимолетных моментов для будущих поколений.

Я помню момент, когда городу Нарва вручали орден и было очень много корреспондентов — в основном сильных, здоровых мужчин, ведь и техника была очень тяжелая. Когда стали вешать этот орден, я оказалась позади — и вижу только спины фотокоров, выстроившихся вдоль сцены. В такие моменты что используется? — Локти! Своими локтями я этих мужиков раздвинула в той точке, которая мне нужна была, и сфотографировала. Вот тогда я поняла, как надо действовать.

— Тот случай претендует на титул самой запомнившейся съемки? Вопрос об этом был заготовлен.

— Есть и другие яркие воспоминания… Люди любят преклоняться перед высшими начальниками, властью, и будучи молодой я всегда немножко волновалась, когда приезжали и надо было фотографировать руководителей партии, правительства. Это было так ответственно, что все суетились, капали тебе на мозги. Не дай бог ИМ что-то не то сказать, сделать! Это все в конечном итоге влияет на твое самочувствие и работу: тоже начинаешь беспокоиться, вдруг я ЕГО сфотографирую криво-косо, с выпученными глазами или высунутым языком — и это, естественно, непроизвольно получалось. (Смеется.) Так вот, то волнение мне неприятно вспоминать. Потом я начала работать над собой, говорила сама себе, что ОНИ такие же, как ты, что просто создан миф об этих людях. Когда это понимаешь, то начинаешь вести себя спокойнее — и работа выходит лучше, не зацикливаешься на том, что о тебе подумают.

— А потом на редакционной летучке получишь нагоняй от редактора — за то, что вела себя неподобающе учтиво.

— Естественно! Неподобающе учтиво я себя все-таки не вела, но «неподобающе учтиво» могла сфотографировать. И однажды мне капитально досталось от редактора, но за кого — не скажу. И это тоже очень ярко запечатлелось в моей памяти.

Я выработала в себе умение не преклоняться перед начальниками, людьми выше меня по рангу и прочими. Все они тоже разные: кто-то кичится титулами — и к такому не подходи, а кто-то попроще — и с ним приятно общаться. Но я всех уважаю, кого фотографирую. Уважать надо вообще любого человека и с любым человеком нужно научиться уживаться.

— Это и есть главный фотоурок, который ты пытаешься доносить до своих сегодняшних учеников?

— Главное — чтобы они самостоятельно думали над тем, что им сфотографировать, и были свободными. Фотограф — он думающий, а не механизм для нажатия кнопки. Надо знать, зачем ты это делаешь, и должны быть какие-то идеи, цели. Сейчас я учу в основном детей, и кто-то из них это уже понимает, а кто-то поймет потом.

— В газете по нынешним временам всегда ли разумно отправлять профессионального фотографа в паре с пишущим журналистом, а не просто вручать последнему «мыльницу»?

— Такое случается постоянно — и в этом веяние времени. Пускай снимают! Они имеют право и писать, и снимать. И я тоже имею право фотографировать и писать. (Кивимяэ действительно нередко сама пишет газетные заметки, небольшие репортажи. — И.С.)

— Пользуешься ли сама «мыльницей»?

— Если бы она была, то пользовалась бы с удовольствием так называемой мыльницей. Они сейчас дают уже хорошее качество. У меня была одна такая камера, и я все время носила ее в кармане, но потом отдала дочке, и теперь нужно купить новую. Такой аппарат компактен и всегда готов к съемке: не надо лезть в кофр, настраивать…

— Что интересно тебе снимать вне работы в газете — не по заданию редактора?

— Это, наверное, один из самых сложных вопросов. Снимаю всё. Я живу в этом городе, а поскольку работаю в газете, то, естественно, у меня все в голове «газетное» — и я не могу пройти мимо чего-то. Например, иду и вижу, что в нашей гнусной погоде вдруг начинает светиться здание — солнце вылезло…

Сейчас в Нарве поменялось очень многое — дороги, перекрестки, парки и так далее. Все это мне надо фотографировать заново, потому что старые снимки этих мест для газеты не годятся.

— Не наскучила ли работа в провинции? Не хочется в крупную столичную газету?

— Я сотрудничала с более крупными газетами — они покупали фотографии. Чтобы там работать, надо переехать, а у меня никогда не было желания жить в Таллинне. Мне не нравится его гордыня.

— Как ты относишься к такой специфической проблеме газетного фотокорреспондента: снимаешь на мероприятии час или два, а в печать идет всего один кадр?

— Грустно!.. (Несмотря на это, улыбается.) Прошу в редакции дать мне еще места. И сама стараюсь снимать меньше, заранее примерно предполагая, что именно пойдет. А с другой стороны, что делать-то? Слоняться? Нет. И опять начинаешь фотографировать. В этом плане ограничение пленочной фотографии было на пользу. Именно фотопленка заставляла больше думать.



  • Подготовку и публикацию данной статьи в рубрике «Эстония сегодня» поддержали:
    Министерство культуры,
    Фонд интеграции и миграции «Наши люди».

    Страницы в формате PDF можно скачать здесь:
    01, 02, 03, 04.

  • Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
    Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
    Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
    Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
    Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
    В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

    Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.