Уудо Тимм: «За 25 лет успели вырубить леса на 60 лет»

2. Март 2017

Кюлли КРИЙС

Прославившийся главным образом как борец за выживание белок-летяг зоолог-териолог Уудо Тимм тревожится о многообразии видов в нашей природе, на которое уже очень сильно повлияло наше все более активное использование природных ресурсов и окружающей среды.

Исчезновение старых лесов тревожит Уудо Тимма: "Список находящихся под угрозой видов растет очень быстро - особенно видов, связанных со старым лесом".

Исчезновение старых лесов тревожит Уудо Тимма: «Список находящихся под угрозой видов растет очень быстро — особенно видов, связанных со старым лесом».

Биология перевесила
лесоводство
  • Я родился и вырос в лесу, в окружении природы, и чем больше узнавал о ней, расспрашивая родителей и старших братьев-сестер, тем интереснее становился для меня мир. Уже к пятому-шестому классу стало ясно, что меня привлекает все связанное с лесом. Поскольку отец был лесником, то я подумывал и о лесоводстве, и о биологии; выбор пал на биологию — и об этом я не жалею.

    Поначалу больше интересовался орнитологией, однако потом более глубоко заинтересовался териологией, то есть млекопитающими. Меня интересовали еноты, ввезенные недавно — в 1950-е годы: что происходило с этими животными на природе, как они распространились и какую экологическую нишу заполнили, какое влияние оказали. Но до енотов я так и не добрался: руководивший на кафедре зоологии темой млекопитающих Харри Линг посоветовал взять для темы материалы переписи лесных животных, по которым как раз он сам писал докторскую диссертацию. Я не сразу раскусил, что ему это нужно было для собственной работы, и первую курсовую написал о динамике численности зайца-беляка и лисы.

    Затем пришлось искать новую тему для дипломной работы. Данных о еноте было слишком мало, Линг предложил взять фенетику на примере мелких млекопитающих — численность их велика и материалов достаточно много. Вот я и изучал фенетику рыжей полевки.

    Фенетика подобна генетике; генетика рассматривает признаки на уровне генов, фенетика проявляется в фенотипе, то есть на теле. Это главным образом сравнение различных узоров на черепах, связанных с определенным набором генов. Фенетическими признаками также являются, например, различные узоры на шкуре рыси или разная форма рогов у оленевых.

— Ваше имя известно прежде всего в связи с белками-летягами, но по сути вы «дирижируете» всей природой Эстонии. Чем занимается руководимый вами отдел живой природы Агентства окружающей среды?

— Агентство — низовое учреждение Министерства окружающей среды. Если Министерство окружающей среды формирует политику охраны окружающей среды и использования природных запасов, а Департамент окружающей среды следит, чтобы все природопользование согласовывалось с правовыми актами, то главная функция Агентства окружающей среды — это сбор информации об окружающей среде и организация мониторинга среды, то есть независимый сбор данных. Например, здесь сосредоточены данные об инвентаризации леса — их берут за основу при составлении программ хозяйствования, а также данные о находящихся под угрозой видах, загрязнении воды и качестве воздуха, которые служат основой при планировании использования окружающей среды. То есть наше учреждение напрямую не «дирижирует», а собирает и анализирует данные, а также дает оценки, чтобы на их основе можно было принимать разумные решения об использовании окружающей среды, а также вносить коррективы в природопользование и политику окружающей среды.

— То есть данные регистра окружающей среды должны помогать уравновешивать различную деятельность?

— Главная идея охраны окружающей среды — сохранение жизни на Земле. При использовании природной среды нужно каждое мгновение думать о том, как не перегнуть с ее использованием, чтобы не причинить ущерб жизненной среде.

Если мы сейчас и сразу используем все невозобновляемые природные богатства, то у следующих поколений их уже просто не будет. С возобновляемыми запасами дело чуть получше, но только чуть — на степень возобновления. Если потребление превысит способность природы возобновляться, то мы доведем популяцию до прозябания или вымирания. Экосистема построена, конечно, хорошо, природа обладает определенной буферной способностью, но если критический предел будет превышен, то могут разыграться такие процессы, которые мы контролировать уже не сможем.

— Разговор о чрезмерном потреблении наводит мысли на часто поднимаемые в последнее время темы прироста леса и сплошных вырубок.

— На тему леса говорят как о двух разных вещах. Одна сторона рассматривает лес как место производства или добычи древесины; лучшим показателем его является прирост — сколько древесины вырастает дополнительно физически. Другая сторона рассматривает лес как экосистему, то есть как функционирующий ценоз и его способность восстанавливаться.

Если мы будем рассматривать лес только под тем углом, сколько появляется древесины в течение определенного срока, то можно предположить, что рубки в пределах прироста как раз и возможны. С точки же зрения экосистемы такая простая арифметика не действует — надо учитывать, где и за счет чего происходит прирост.

— Говорят, что по сравнению с довоенным временем лесных земель у нас сейчас почти в два раза больше.

— Да, это так — но не вся эта лесная земля является лесом: есть также кустарники, молодая поросль, посадки, делянки сплошной вырубки… Подсчитывая прирост на основании площадей, мы, конечно, много кубометров получим, но мы ведь рубим не кустарник, а более взрослый лес.

Предполагается, что так называемого зрелого леса (в экологическом смысле этот термин — нонсенс) у нас предостаточно. По Закону о лесе, рубят его не только для получения древесины, но и для обновления. В случае определенных типов леса — ельники-смешанные леса, где нет молодого подлеска, — обновление происходит действительно главным образом после бурелома и там сплошная вырубка уместна. Обновление лесов другого типа происходит динамично, и хозяйствовать там не обязательно путем сплошных вырубок.

— Но взамен вырубленного леса сажают ведь новый.

— Хозяйственный лес переведен из естественного процесса в искусственный: проводят сплошную вырубку, затем сажают, то есть новый лес — весь одного возраста, культуры — в основном одного-двух видов.

Когда мы сажаем у себя на огороде только одну культуру, например, картофель, и вдруг там появляется фитофтора или колорадский жук, то весь картофель погибает, ведь некому обуздать вредителей. В естественном же лесном ценозе все участники процесса всегда на месте. Например, как только где-то появляется очаг короеда, тут же объявляется и потребляющий его регулятор, быстро локализующий очаг и не дающий короеду разгуляться. При монокультурах такой механизм не действует.

— Так что «настоящего» леса у нас осталось мало?

— За 25 лет сумели вырубить, по сути, столько леса, сколько можно было бы вырубить с сохранением равновесия лесной экосистемы за 60 лет. От зрелых лесов остались клочки. Если мы продолжим так же, то через 20 лет зрелого леса совсем не останется. Тогда образуется промежуток лет на 25-40, когда мы либо остановим всю деревообрабатывающую промышленность, либо будем ввозить сырье или перепрофилируемся на плетение.

Я вижу, что у нас лес рубили сверх его экологической способности возобновляться — и это приведет нас к катастрофе. Если смотреть только на древесину, то ничего страшного тут нет — подождем эти 25 лет и древесина снова будет. Но если говорить о лесной фауне, то где переживут этот период виды, нуждающиеся во взрослом лесе? Для них это означает три-пять поколений, прежде чем снова появится место обитания.

— Недавно можно было прочитать пугающую новость, что начиная с 1984 года в лесах Эстонии исчезают по 60 тысяч птичьих пар в год.

— Индекс численности лесных птиц, рассчитываемый на основании комплекса данных наблюдения, снижается уже 20 лет — и это совпадает с периодом интенсивных вырубок. Птицы с коротким сроком жизни реагируют на изменения уже в течение нескольких лет; птицы, живущие дольше, пару десятков лет, реагируют медленнее, но это не значит, что они чувствуют себя хорошо. Мы ведем перепись и видим, что им удается иногда даже вывести потомство, которое тоже живет определенное время, но плодовитость его уже не достигает обычного уровня. А признаком хорошей жизни является плодовитость. Вымирание не происходит внезапно, но виды угасают.

— Это касается ведь не только птиц.

— Глухарь и белка-летяга — символические виды; вместе с ними в тех же местах обитают десятки других находящихся под угрозой видов — маленькие и незаметные, но каждый выполняет в природе свою роль. Никто не существует в этом мире просто так, и то, что наш ограниченный разум не силах определить роль кого-либо, не дает нам права давить его.

В экосистеме другие виды в состоянии уравновесить исчезновение кого-либо, но если перекашивать начинает весь комплекс, то остановить этот процесс уже непросто.

В 1970-1980 годах Фред Юсси записал очень много голосов природы. Я хочу взять у него конкретные координаты мест этих записей, поехать туда и записать тамошние голоса теперь. Тогда, сравнив эти записи, мы узнаем, насколько меньше у нас стало богатства жизни.

Мы живем в довольно суровом мире.

— Как эти находящиеся под угрозой виды выживали в довоенное время, когда лесов было наполовину меньше?

— Но посмотрим, какое было в то время лесное хозяйствование, особенно в хуторских лесах — ведь таких делянок для сплошной вырубки тогда не существовало. Лес рубили по потребности, и в результате в лесу имелись деревья разного возраста и различных мест обитания хватало всем.

Площадь леса постоянно растет, следовательно, у наших лесных видов должны иметься идеальные условия. У кого-то, может, и есть — например, у лосей: кормовая база какая обильная благодаря молодой поросли! Однако список находящихся под угрозой видов растет очень быстро — особенно видов, связанных со старым лесом.

Довольно интенсивные сплошные вырубки ведутся уже и в граничащих с заповедниками зонах ограничения. Большие делянки там делать нельзя, а маленькие — вполне. Людей, считающих, будто заповедники следует ликвидировать и леса там еще много, немало.

В Вирумаа Уудо Тимм оказывался перед камерой обычно в связи с белкой-летягой. В 2012 году в Йыхви - за ведением вечера природы...

В Вирумаа Уудо Тимм оказывался перед камерой обычно в связи с белкой-летягой. В 2012 году в Йыхви — за ведением вечера природы…

...в 2014 году в Ийзаку на горе Тяривере в поисках белки-летяги с передатчиком...

…в 2014 году в Ийзаку на горе Тяривере в поисках белки-летяги с передатчиком…

...в 2016 году в Оонурме на встрече с лесовладельцами.

…в 2016 году в Оонурме на встрече с лесовладельцами.

— Вашим первым местом работы был Таллиннский зоопарк и там вы впервые встретились также с белкой-летягой.

— Я заведовал в зоопарке отделом млекопитающих. Мы занимались там, например, программой норки, и в ходе просмотра исторических данных о норках время от времени натыкались также на ссылки, касающиеся белок-летяг. К тому же в начале 1980-х годов мы собирали данные для эстонского атласа млекопитающих, в том числе о находящихся под угрозой видах, и интерес к этому животному стал потихоньку расти. Поскольку у нас имелись связи с Московским зоопарком и при Московском университете содержали и изучали белок-летяг, то я получил оттуда одну пару для Таллиннского зоопарка. Дважды зверьки давали потомство, но впоследствии вымерли, и больше там белок-летяг не было.

Теперь мы снова планируем завести в зоопарке белок-летяг — поначалу из Риги, чтобы получить опыт их содержания, а потом заменим их на своих животных и начнем разводить. Это очень сложное и рискованное начинание. Пока у нас есть еще шанс спасти белок-летяг на природе, не нужно вроде бы заниматься их искусственным размножением, но все же надо быть готовыми ко всему. Иначе в какой-то момент может оказаться поздно — так, с норкой в какой-то момент положение стало критическим и их пришлось ввозить из России.

— Вы ищете и изучаете белок-летяг уже 30 лет, но только в последнее время вам удалось убедить принимающих решения в необходимости защищать этих животных.

— Прошло семь лет, прежде чем я сам увидел белку-летягу на природе, а до этого приходилось довольствоваться обнаружением отходов ее жизнедеятельности.

Вообще-то, белка-летяга находится под строгой охраной уже с 1920 года. В советское время она тоже охранялась, постоянно возглавляя рейтинг находящихся под угрозой видов.

С середины 1990-х годов, когда началось наблюдение, в каждом отчете о мониторинге описывалось состояние вида и давались рекомендации, что делать, чтобы этому виду не стало хуже. Положение постоянно ухудшалось, охранять тоже было сложно, ведь знаний о ее действительном пространстве обитания было тогда очень мало.

Белка-летяга — такое животное, которое увидеть трудно, поэтому и изучать ее особо не хотят: ходишь по лесу и, в прямом смысле слова, даже дерьма не находишь. В лучшем случае лишь дерьмо и найдешь, но только по нему трудно что-то подтвердить.

Лесная мышовка —
интересное животное
  • Я занимаюсь не только белкой-летягой, но и другими видами. Например, лесная мышовка — очень интересный вид, о котором во всем его ареале знают крайне мало. Это вид европейского значения, однако он не подвержен такой большой угрозе, как белка-летяга. В Эстонии представителей этого вида обнаруживали около ста пятидесяти раз.
    Лесная мышовка (частное собрание)
    Относительно видов европейского значения надо каждые шесть лет делать отчеты. В предыдущем отчете сообщений из Ида-Вирумаа относительно лесной мышовки не содержалось. Так что когда в Брюсселе определяли область распространения этого зверька, то получилось, что распространен он в Финляндии и России, Латвии и Литве, и в Эстонии тоже — за исключением Ида-Вирумаа и островов. На островах его действительно нет, однако исключать из этой карты Ида-Вирумаа все же неправильно.

    В Эстонии лесную мышовку впервые обнаружили в 1858 году, затем — в 1948-м, то есть перерыв составил 90 лет. В 1980-х годах известны были 15-17 мест обнаружения.

    Лесная мышовка — очень интересный вид. Сейчас она в зимней спячке. Как только температура падает до десяти градусов и ниже, она засыпает. Крошечное животное, хвост — длиннее тела.

    По образу жизни она отличается от других грызунов — например, питается бабочками и кузнечиками, ловя их в воздухе лапками. Изучать ее сложно, ведь в обычную крысоловку за приманкой она не полезет. Иногда может попасться в ловушку случайно — когда она, как я предполагаю, через нее перепрыгивает.

    Сейчас для определения ареала лесной мышовки между обществом натуралистов и Департаментом окружающей среды заключен двухлетний договор, благодаря которому, может быть, станет немного яснее, какие места обитания она предпочитает.

Одним из переломных моментов стала полученная с помощью радиопередатчиков информация, но и это еще не переубедило чиновников, все по-прежнему приходилось делать в порядке хобби. И только когда от зверьков с передатчиками уже два-три года получали серьезную информацию и СМИ стали отражать это, государство тоже стало оказывать небольшую финансовую поддержку, чтобы заниматься этим видом европейского значения.

— К сожалению, только деньги не охраняют…

— Большую волну интереса вызвали две странные вещи. Сначала Яанус Ремм начертил график, показывающий, что к 2020 году белка-летяга вымрет. Одна компания порадовалась, что поезд все равно ушел и охранять ее не нужно, а другая организовала движение в защиту белки-летяги. Если ученые стараются делать упор на аргументы, то эта компания хоть и использовала эти же аргументы, но упор делала на эмоциональный аспект.

Свою роль сыграло и то, что Марко Померанц, став министром, взялся за вылеживавшуюся годами в Министерстве окружающей среды программу деятельности по охране белки-летяги и утвердил ее. Далее мы говорили уже о конкретных возможностях охраны и об образовании постоянных мест обитания.

Весной мы побывали вместе с Марко в так называемом лесу, и он очень быстро понял, что для этого животного леса тут, по сути, больше нет и пора срочно действовать. Возможно, помогло и то, что в тот раз ему совершенно случайно посчастливилось увидеть белку-летягу собственными глазами. Я решил проверить сплетенное из веток гнездо одной белки, откуда шел сигнал передатчика. Я вовсе не был уверен, что передатчик еще оставался на белке, ведь такие гнезда — довольно опасные места, где белка может легко стать добычей куницы. Приставил лестницу к дереву — и белка выскочила из гнезда, прямо на глазах у министра.

— Часто ли вы, будучи теперь госчиновником и живя в городе, вообще выбираетесь в лес?

— Каждую свободную минуту и при любой возможности я еду в лес — и пробую найти эти настоящие леса.

Хотя с моей работой должны быть напрямую связаны также работы под открытым небом, бюрократия берет, к сожалению, свое, и чтобы провести приличные полевые работы, приходится брать отпуск. Просто, руководя отделом, нужно делать так много другой работы, что, с учетом расходуемого времени, нет особого смысла ездить туда-сюда в Вирумаа.

Я бываю, разумеется, не только в ида-вируских лесах. В связи с белкой-летягой — да, но занимаюсь также другими видами, то есть ездить приходится по всей Эстонии. Чаще всего бываю в своем родном лесу — в деревне Сырве в Харьюмаа.



  • Издание страниц на тему окружающей среды поддерживает целевое учреждение «Центр инвестирования в окружающую среду» (Keskkonnainvesteeringute Keskus, KIK).

    Страницы в формате PDF можно скачать ЗДЕСЬ.

  • Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
    Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
    Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
    Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
    Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
    В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

    Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.