Человек, путешествующий с орлами

2. Февраль 2017

Кюлли КРИЙС

10-летний Урмас Селлис читал «Чудесное путешествие Нильса Хольгерссона по Швеции» Сельмы Лагерлёф и мечтал, где бы найти такого большого гуся и тоже полетать. Теперь эксперт по орлам Урмас Селлис отмечает, наблюдая за маршрутами птиц с передатчиками по составленной в Орлином клубе карте миграции, что это тоже можно считать исполнением тогдашней мечты.

Птицы с передатчиком вместе с картами перелетов и гнездовые камеры означают для Урмаса Селлиса исполнение двойной мечты: теперь он может как "летать" с птицами, так и наблюдать за их естественным поведением.

Птицы с передатчиком вместе с картами перелетов и гнездовые камеры означают для Урмаса Селлиса исполнение двойной мечты: теперь он может как «летать» с птицами, так и наблюдать за их естественным поведением.

— Птицами вы увлеклись довольно рано — в подростковом возрасте, когда интересы у мальчишек совсем другие. Вы наблюдали за птицами и проводили птичьи викторины.

— Я был настоящей деревенщиной: родители — колхозники, дома — сельские работы. Детей в деревне было много, мы искали себе занятие. Мы втроем — вместе с соседскими мальчишками-ровесниками Арне Адером (известный фотограф-натуралист. — К.К.) и Эйнаром Таммуром (уже покинувший нас создатель заповедника Алам-Педая. — К.К.) — стали мастерить для птиц домики.

А тут началось составление первого Эстонского атласа гнездящихся птиц, и к этой работе стали привлекать добровольцев. Мы, конечно, сразу зарегистрировались: думали, что тут сложного — возьмем один птичий квадрат и посмотрим, кто там обитает и гнездится. Не помню точно, насколько хорошо мы их определяли, но с некоторыми видами пришлось повозиться, и возможно, иногда мы писали полную ерунду. Но серьезный интерес это все равно породило.

Птичьи викторины тоже проводили, но больше просто так придумывали вопросы друг для друга, в том числе каверзные.

— Как орлы вошли в вашу жизнь?

— В южной Эстонии орлов особо не было. Обнаружились они в студенческие годы, когда мы стали бродить по болоту Лаэва. Наблюдал за орлами с чувством гордости — мол, занимаюсь не какими-нибудь там воробьями, а самими орлами! Сейчас, конечно, уже не думаю, будто одна птица важнее другой.

В Алутагузе с птенцом беркута, 1997 год.

В Алутагузе с птенцом беркута, 1997 год.

Исследование привело к пониманию, что орлов надо защищать. Искать гнезда, брать их под охрану, строить искусственные гнезда — что еще мы могли придумать в то время?

— И тогда вы учредили Орлиный клуб?

— Орлиный клуб появился позже, а сначала мы вместе с Эйнаром Таммуром и Олевом Меривеэ учредили в 1989 году природоохранный кооператив «Kotkas» — кооператив был в то время единственной разрешенной формой частного предпринимательства. Эйнар работал тогда в Институте леса и занимался наблюдением за орлами: искал гнезда, брал их под охрану, собирал информацию у лесников. Я ему помогал. Когда в Институте леса эта деятельность закончилась, наш кооператив взял на себя инвентаризацию и мониторинг за орлами.

— Но для этого ведь и деньги требовались?

— А мы искали. В уездах тогда были свои департаменты окружающей среды, каждый занимался сам по себе и с собственным бюджетом. Разумеется, Ида-Вируский департамент окружающей среды был благодаря сланцу и платам за загрязнение самым богатым в Эстонии. Мы сказали его руководителю Аадо Эндоя, что в Вырумаа тоже есть орлы, но департамент там бедный, и что Эстония ведь одно целое… Эндоя согласился помочь, мы договорились о сумме — в то время никаких тендеров не проводили.

Искали и находили все новые гнезда, в начале 90-х строили довольно много искусственных гнезд. Теперь мы от этого отказались, ведь искусственное гнездо — уже не естественное. С ними была и та беда, что когда мы начали делать искусственные гнезда, то вскоре первые орлы стали гнездиться и на электролиниях: увидели, что основы готовы. Электрики были недовольны, что орлы своим пометом окисляют изоляторы.

— Но на разрезе «Нарва» вы устраивали искусственные гнезда еще и в 2006 году.

— Сами мы этим активно не занимались, это был совместный проект тогдашнего «Eesti Põlevkivi» и Центра хозяйствования гослесами (RMK). Мы же хотели установить на скопах GPS-передатчики, но они стоили 4000 долларов за штуку плюс налоги. Я сказал об этом своему соученику Мати Йостову, возглавлявшему тогда предприятие. Йостову и Калмеру Сокману это дело показалось интересным, RMK — тоже: в то время никто в Эстонии такие передатчики не использовал. С их помощью мы заказали в Америке два передатчика: один прикрепили к пойманной в 2006 году в Алутагузе скопе Марии, а в следующем году — к Эрике.

Эрику обнаружили в 2013 году погибшей в дельте Нила, где останавливались перелетные птицы, а о Марии мы точных сведений не имеем — в Африке передатчик работать перестал: то ли просто он отказал, то ли Мария умерла… Позднее мы обнаруживали гнездящихся орлов с антенной на спине — некоторые по пять лет летали с неработающим передатчиком.

— Постойте, а те искусственные гнезда…

— …были развитием темы передатчиков.

На разрезе «Нарва» одно из гнезд скопы оказалось в зоне добычи. Там вокруг была охранная зона, и добычу можно было вести только до этой границы, то есть посреди отвала остался бы островок: ясно, что скопа там не останется и лес там все равно засохнет. Решили создать для птицы возможность обитания на отвале — а вдруг поселится там. Сделали три искусственных гнезда, но скопа не прилетела. Отвалы для них — все же слишком техническая вещь.

Это было серьезное строительство гнезд, а не как у нас, когда берешь с собой молоток, гвозди и проволоку, а все остальное — из леса. У них же был мощный подъемник и много чего еще.

Наши сделанные по-простому искусственные гнезда птицы заселяли охотнее — где-то на две трети. Но мы, как правило, строили их на месте упавших гнезд. А там на территории разреза скопы никогда и не было. Два из тех гнезд вроде бы сохранились, но, насколько мне известно, скопы их не приняли. А столб под третьим — у озера Илус — спилили рыбаки.

— Когда Орлиный клуб взял под свое крыло черного аиста?

— Он все время там находился. Мы называем их по-разному, но суть у них одна: оба питаются живой добычей, оба боятся людей, любят старый лес и куда-нибудь улетают. Просто у одного — длинный красный клюв, а у другого клюв крючком и другого цвета. В других странах их тоже относят к одной группе.

— Несколько лет назад в Орлином клубе родилась карта перелетов снабженных датчиками орлов и черных аистов, по которой можно в реальном времени следить за их маршрутами. Сейчас на ней можно проследить пути перелетов 29 птиц.

— С 2005 года там было, наверное, уже более ста птиц — всех можно просмотреть и сейчас. Так много сразу, как сейчас, никогда не было. Не все эти птицы — подопечные нашего клуба. Есть, например, серые журавли Университета естественных наук, несколько птиц из Словении, Латвии и России. Коллеги спрашивают иногда, согласны ли мы показывать и их птиц тоже — почему бы и нет, если они пришлют данные? Когда мы, конечно, успеваем и это не становится слишком обременительным — это все же работа в порядке хобби. Каждое утро я должен уделять часик, чтобы посмотреть, все ли в порядке, и внести новые данные. Свой интерес у меня, конечно, тоже имеется: если бы это была только обязанность, мне, наверное, неохота было бы заниматься этим (смеется).

— На карте есть также один гриф — не местный же?

— Это результат одного совместного проекта — МИД Эстонии поддержал Департамент окружающей среды Грузии. Мы ездили к ним рассказать о передатчиках, помогли укрепить эти устройства на двух птицах. Одна из них теперь на нашей карте.

— У кого из птиц самый большой стаж полетов с передатчиком?

— У черного аиста Райво, к нему передатчик прикрепили в 2006 году. Передатчик оснащен солнечными панелями, которые заряжают аккумулятор, но со временем аккумулятор все же выходит из строя, обычно через пять-шесть лет. Этот же аккумулятор держится долго. Эта птица — черный аист с самым высоким гнездованием в Эстонии.

— За передатчиками погибших птиц приходится иногда ездить довольно далеко. Почему они важны?

— За самим передатчиком ехать не особо интересно. Но когда два-три года наблюдаешь за птицей — и она где-то умирает, то хочется это место увидеть: что за условия там, почему птица погибла? Теперь начинает складываться уже глобальная картина того, как выглядят пути перелета, каковы условия в местах зимования. Мою картину мира эти передатчики очень расширили.

Нам кажется, будто Эстония огромна, что мы могли бы сделать что-то существенное для охраны черного аиста. Но даже если бы мы разогнали из Эстонии всех людей и оставили ее для черных аистов, то думаю, что и этого не хватило бы, чтобы улучшить положение этих птиц в границах их ареала (смеется).

— Насколько сложно закрепить передатчик на птице?

Как поймать
аиста и орла
  • Когда мы решаем устанавливать на птицах передатчики, то самой большой проблемой кажется, где взять деньги на эти устройства. А когда передатчики уже есть, то появляется новая и куда более серьезная проблема: как поймать этих птиц?

    Черного аиста ловим так: в ручье, куда, по нашим сведениям, может прилететь птица, ставим рыбный садок с карасями, а рядом с ним — фотоловушку. Ждем, когда рыба закончится, и потом просматриваем снимки — в итоге оказывается, что аиста и не было, а всю рыбу слопала выдра (смеется). Тогда выбираем новое место; в конце концов правильное место все же находим.

    Если рыбы положить побольше, например, штук сто, то аист за один присест проглотит штук пятнадцать, чтобы потом отрыгнуть их птенцам, а потом возвращается — ведь помнит, что рыба тут еще оставалась. И будет прилетать, пока не вытаскает всю, а потом и еще посмотреть явится. Вот тут и надо снова подложить рыбы и ловить аиста — установить такую сеть, которая бы автоматически набрасывалась на него сверху. Как правило, они этой сетки не боятся.

    Как-то раз коллега не докрутил пружину сетки, и она вылетела недостаточно быстро — аист из-под нее вывернулся. Мы решили, что теперь — всё. Но ничего подобного, через несколько дней аист опять прилетел. Теперь он уже знал: раздается щелчок — надо удирать. Научился. В конце концов мы взяли стреляющее сетью ружье, и тогда увернуться от сетки ему уже не удалось.

    Из орлов сложнее всего поймать орлана-белохвоста, который особенно нервозно относится ко всяким техническим штукам. Люди сильно их поистребили, выжили те птицы, которые всего боятся. Если поставить сеть, то орлан-белохвост и близко не подлетит. Зимой мы ловили их ружьем с сеткой — его приходится прятать в снегу, чтобы незаметно было, и сетка выскакивает из снега.

    Беркут же на сетку внимания не обращает — у них нет опыта общения с людьми. А чтобы поймать подорлика, нужно взять чучело орлана-белохвоста, ястреба-перепелятника или филина и установить рядом птичьи сети — подорлик начнет нападать на чучело и запутается в сетях.

    За серым журавлем надо просто побежать — взлететь быстро он не может.

— Чем дальше, тем опытнее мы становимся. Как правило, из-за величины передатчика проблем не возникает — их выпускают все же для птиц конкретной величины. Но если установить его неправильно, то… Все должно быть точно пригнано, не болтаться и не давить. Если будет слишком свободно, то станет скакать при каждом взмахе крыла.

Не стоит опасаться, что птица позднее вырастет — мы устанавливаем датчики непосредственно перед вылетом, а тогда проблема скорее в том, что молодые птицы слишком упитанны и родители скоро посадят их на голодный паек, чтобы они вообще начали летать.

— На карте перелетов видны птичьи маршруты, но не сами птицы. Далее вы создали возможность для всех интересующихся наблюдать за гнездами и семейной жизнью птиц.

— У меня уже в детстве была мечта — лет в десять я прочитал книгу о Нильсе Хольгерссоне и подумал, что и сам хотел бы полетать. Главной проблемой было найти такого большого гуся, на которого можно было бы усесться верхом (смеется). Когда на птицах удалось установить передатчики и уже наблюдать за их перелетами, то это и стало как бы исполнением мечты.

Вторая мечта появилась, когда Рейн Маран снимал фильм о черных аистах «Toonela lind» и позвал меня на помощь — в консультанты. Мы соорудили укрытие и решили, что аист нас не заметит. Но когда я сидел в укрытии, то быстро понял, что насколько бы неподвижным я ни был, аист чует, что я тут. Подумал, как бы сделать так, чтобы аист вел себя естественно — будто никто ему не мешает. Прошло еще лет десять, пока мы не добрались до веб-камер.

В 2004 году мы пришли в рамках программы «Life» к утопической идее вести live-трансляции от гнезда черного аиста. Я сам вообще не представлял себе, что это значит на самом деле. Нашли партнеров, в 2006 году попробовали. Хотели обойтись подешевле и использовали китайскую камеру. Она работала до первого дождя или тумана, пока в нее не попадала влага. На следующий год дело сдвинулось — и картинка черного аиста с веб-камеры разошлась по миру, как огонь по сухой траве.

— Веб-камер теперь уже шесть. Хватает ли зрителей на все?

— Когда мы установили первую камеру у гнезда черного аиста, то у нее было около трех миллионов зрителей. Вернее, столько было кликов, ведь количества зрителей мы не видим. Минувшим летом наша камера стояла у гнезда орлана-белохвоста, и кликов она заработала точно больше десяти миллионов.

В разных странах популярны разные виды. Например, в Финляндии и Швеции, а также в Германии — скопа; в Польше и Германии — черный аист. Эстония по числу зрителей камер обычно занимает пятое-шестое место. Зрители имеются по всему миру, во всех странах, где есть свободный доступ к Интернету.

Возникшие при камерах англоязычные форумы живут своей собственной жизнью; мы с удовольствием постарались сделать так. Там есть свои администраторы и модераторы, мы в общем случае не вмешиваемся. Мы просто создали для форумов место на сервере EEN, со страницы календаря природы можно попасть на все форумы.

— Нужно признать, что эти веб-камеры создают зависимость — если начал смотреть, то оторваться уже трудно.

— Есть люди, которые следят за ними дни напролет — например, люди с недостатком движения, редко покидающие дом. Благодаря им на форумы выставляются записи важнейших мгновений, которые вечером могут просмотреть и те, у кого нет возможности постоянно следить за камерой.

Многие офисные работники трудятся в наушниках и слушают лесные голоса, передаваемые веб-камерой. Видимо, у людей, которые сидят в каменных стенах города, это создает ощущение, будто находятся они на природе.

— Как происходит кольцевание птиц? Наверное, в случае орлов залезать приходится довольно высоко?

— Птенцов окольцовываем в гнездах. Деревья с гнездами орлов разные, самое высокое у нас — 34 метра, а есть и одно пятиметровое. В Эстонии деревья сравнительно большие, но сейчас мы ездили проверять скоп и в Россию, по ту сторону Чудского озера, и там гнезда на концах таких прутьев… На болоте растут маленькие сосенки, на которых и сооружают гнезда — авось повезет… Видно, многие из них падают тоже.

"Мы искали возле реки Ыхне одного зимовавшего там орлана-белохвоста и в конце концов нашли. Чтобы обнаружить орлов, Урмас с удовольствием залезает на дерево", - описал автор снимка Арне Адер.

«Мы искали возле реки Ыхне одного зимовавшего там орлана-белохвоста и в конце концов нашли. Чтобы обнаружить орлов, Урмас с удовольствием залезает на дерево», — описал автор снимка Арне Адер.

Сотрудничество
с российскими
орловедами
  • Тут получился во многом личный проект, хотя в 2014 году мы получили для этого также поддержку от Департамента окружающей среды.

    В России имеется пара таких орловедов, которые в 2013 году побывали на ежегодном собрании нашего Орлиного клуба. Они сказали, что по ту сторону Чудского озера есть большое болото, где орлов, правда, совсем мало — только четыре-пять гнезд. Тогда мы с нашими орловедами отправились на место и стали искать гнезда. За три года только гнезд скопы обнаружили около сорока, да плюс к тому двадцать гнезд олрана-белохвоста и четыре — беркута.

    Летом ездим туда проверять гнезда и помогаем окольцовывать птенцов, а зимой — искать новые гнезда.

    Сначала была мысль, что, может, найдем там и окольцованных в Эстонии орлов. Хотели узнать, насколько связаны эти популяции, летают ли эстонские орлы туда, а российские — сюда. Особо много эстонских мы там не обнаружили, да и в Эстонии окольцованных в России орлов быть еще не может — там кольцевать начали только пару лет назад и эти птицы только теперь начинают гнездиться. Но интерес сохраняется, и мы, конечно, продолжим туда ездить.

В орлиных гнездах не только окольцовываем. Иногда смотрим, сколько птенцов в гнезде, иногда собираем пищевые отходы возле гнезд, чтобы понять, чем питаются птицы, — все зависит от того, что хотят исследовать.

Раньше мы забирались на деревья с помощью «кошек», но в последнее время стараемся обходиться без них. Ведь «кошки» ранят деревья, и если ты на одно и то же дерево залезаешь постоянно лет двадцать, то для него это не очень хорошо. Сейчас мы оставляем на вершине тонкую веревку, и когда нужно добраться до гнезда, то подтягиваем на веревке кверху канат и по нему залезаем.

В случае гнезд, к которым не подобраться, используем в последнее время и дроны.

— Наряду с орлами и прочими крупными птицами вам по-прежнему интересны также птицы поменьше.

— Фонд природы Эстонии сейчас занимается проектом восстановления болот; Тартуский университет — один из его партнеров, а я участвую со стороны университета в мониторинге птиц.

Наши болота осушены, они уже неприродные. В то же время на болотах так много заповедников — мы под вывеской природного заповедника защищаем вещи, сделанные людьми. Сейчас мы стараемся создать условия для восстановления естественных болот, что означает по сути закрытие осушительных канав. Затем будем наблюдать на примере групп растений и животных, начинает ли животный и растительный мир обретать признаки болотной среды. Следовательно, нужно еще до начала восстановления создать картину нынешнего положения, чтобы позднее было с чем сравнивать.

Во время инвентаризации птиц на болоте Феодорисоо приходилось порой изучать в компьютере карты, чтобы выбрать лучший маршрут.

Во время инвентаризации птиц на болоте Феодорисоо приходилось порой изучать в компьютере карты, чтобы выбрать лучший маршрут.



  • Издание страниц на тему окружающей среды поддерживает целевое учреждение «Центр инвестирования в окружающую среду» (Keskkonnainvesteeringute Keskus, KIK).

    Страницы в формате PDF можно скачать ЗДЕСЬ.

  • Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
    Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
    Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
    Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
    Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
    В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

    Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.