Российский оппозиционер: «Если мы ничего не предпринимаем, то становимся соучастниками»

16. Сентябрь 2017

Теэт КОРСТЕН

В Таллинне в кинотеатре «Artis» 8 сентября по инициативе Фонда открытой Эстонии состоялась эстонская премьера документального фильма «Немцов», который в прошлом году снял Владимир Кара-Мурза, друг и сподвижник Бориса Немцова. Журналист «Северного побережья» побеседовал с бесстрашным оппозиционером о главном герое фильма, о том, насколько опасна борьба с действующим режимом в России, и о крохотной надежде на будущее России, которая ощущается уже сейчас.

Владимир Кара-Мурза: "Популярная и сильная власть не отправляла бы своих оппонентов в тюрьму и на митингах не избивала бы мирных демонстрантов дубинками - так поступает трусливая и неуверенная в себе власть. Считаю, что у Кремля есть много причин быть трусливым и неуверенным в себе".

Владимир Кара-Мурза: «Популярная и сильная власть не отправляла бы своих оппонентов в тюрьму и на митингах не избивала бы мирных демонстрантов дубинками — так поступает трусливая и неуверенная в себе власть. Считаю, что у Кремля есть много причин быть трусливым и неуверенным в себе».

— На сегодня разговоры о, так сказать, чеченском следе в истории убийства Бориса Немцова больше не являются исключительно спекуляцией?

— Вовсе нет. Даже если мы говорим только о том, что нам известно из официальных источников, то те пять человек, признанные Московским окружным военным судом виновными в убийстве Бориса Немцова как нижестоящие исполнители, напрямую связаны с Кадыровым. Заур Дадаев — человек, который, как установил суд, произвел выстрел, — во-первых, на момент убийства являлся действующим офицером внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации. Следовательно, Дадаев подчинялся генералу Золотову, кто в то время был главнокомандующим внутренними войсками, а сейчас он командует войсками национальной гвардии России и входит в ближайшее окружение Путина. В то же время Дадаев был подчиненным Кадырова, ведь речь идет о его спецслужбе, которая формально является частью федеральных структур, но de facto подчиняется Кадырову.

Несмотря на то, что следы убийства, очевидно, ведут в Грозный — или по меньшей мере через Грозный, — официальное российское следствие или неспособно, или не желает заниматься случаем на уровне выше рядовых исполнителей. Любой криминалист скажет вам, что преступление нельзя считать раскрытым, если не установлены его организаторы и заказчики. Они не просто не установлены — их никто даже не ищет. Следователи попытались допросить Геремеева, еще одного человека из ближнего круга Кадырова, пришли к нему домой, постучали в дверь, им не открыли, и… они ушли. Я никогда прежде не слышал ничего столь абсурдного. Смотрите, как они борются с мирными оппозиционерами — находят их где угодно. Но когда речь шла о человеке, которого, очевидно, подозревают в убийстве, то они просто постучали в дверь и ушли. Для официального дознания был установлен потолок, они не хотят или не могут подняться выше рядовых исполнителей и заняться поиском организаторов и заказчиков убийства. Но я не сомневаюсь, что наступит день, когда заказчики убийства Бориса станут известны, предстанут перед судом и понесут ответственность за содеянное.

— Откуда вы черпаете смелость для продолжения работы в рядах оппозиции в России? Мы ведь все осознаем, насколько это опасно.

— Мы видим, что нынешняя власть заводит Россию в тупик. Европейское государство в XXI веке живет под диктатурой чекистов — это просто в голове не укладывается! В других государствах люди думают о том, как отправить человека на Марс или изобрести автомобиль, который может ездить без водителя, а мы думаем, что сделать, чтобы люди не сидели в тюрьме из-за своих политических взглядов, и чтобы выборы проходили честно. Повсюду это считается само собой разумеющимся, однако мы вынуждены за это бороться. Если мы видим происходящее в нашей стране и ничего не предпринимаем, то становимся соучастниками. Какой у нас еще есть выбор, если мы все это понимаем? Однако я не готов быть соучастником в происходящем.

Мой первый документальный фильм «Они выбирали свободу» (2005) рассказывает о диссидентском движении в Советском Союзе. Я успел взять интервью у нескольких участников диссидентского движения — на сегодня многие из них умерли, — в том числе у Натальи Горбаневской (1936-2013). Она была одной из семи человек, кто в августе 1968 года вышел на Красную площадь, чтобы выразить протест против вторжения в Чехословакию. Всех их арестовали и отправили в тюрьму или лагерь, но некоторых, в том числе Горбаневскую, поместили в сумасшедший дом, и это было самое страшное, что могло случиться в то время. Я спросил у нее: «Наталья Евгеньевна, объясните, что заставило вас действовать — вы ведь знали, что за этим последует, осознавали риск? Почему вы вышли? Действительно ли те несколько минут на площади стоили всего этого?». И она ответила фразой, которую я никогда не забуду: «Для меня это выступление было эгоистическим поступком: я хотела, чтобы моя совесть была чиста».

Следовательно, мы тоже эгоисты — мы хотим, чтобы совесть была чиста. Да, конечно, порой приходится… Например, моя жена и дети больше не живут в России, и это была вынужденная мера. Я могу сам брать риск, но не могу рисковать жизнью членов своей семьи. За последние два с половиной года на мою жизнь покушались дважды, и я благодарен за то, что вообще могу здесь сейчас находиться. Первая попытка отравления была в 2015 году, вторая — в этом году, и в обоих случаях врачи говорили моей жене, что шансы на выживание — пять процентов. Только Господь Бог и прекрасные московские врачи — оба раза одни и те же — сумели вернуть меня с того света. Но все-таки: у нас нет другого выбора, мы должны делать то, что можем.

— Как далеко продвинулись следователи в расследовании попыток отравления?

— Никуда. Вместе со своим адвокатом Вадимом Прохоровым я несколько раз подавал заявление, в котором просил возбудить уголовное дело по статье 105, предусматривающей ответственность за покушение на убийство, и никакого ответа мы от них не получили. Официальный диагноз, который мне поставили в больнице, звучал так: «Токсическое действие неустановленного вещества». Это означает, что это был какой-то яд, но какой именно, они не знают. Судя по всему, это был очень сложный и эффективный яд, который за несколько часов так разрушает весь организм, что все внутренние органы перестают работать. Оба раза из-за недостаточности внутренних органов я впадал в кому и был подключен к аппарату искусственного жизнеобеспечения.

Как сложность состава яда, так и то, что он был введен незаметно, приводит к неизбежному выводу, что отравители каким-то образом связаны с российскими спецслужбами, это их почерк. Мы знаем, что они занимались этим на протяжении десятилетий, и если уж они способны отравить человека в Лондоне, то в Москве это для них не проблема. Я не могу точно вам сказать, где и как это сделали, но я абсолютно убежден в том, почему это сделали. Я не сомневаюсь, что это было покушение на убийство: если вероятность выживания пять процентов — так никого не запугивают. Я не сомневаюсь, что это был ответ на мою политическую деятельность в рядах оппозиции, и я считаю, что это был конкретный ответ на одну мою работу, которую я веду уже несколько лет.

Несколько лет назад мы вместе с Борисом Немцовым начали работу во имя того, чтобы западные демократические государства стали вводить точечные санкции в сфере виз и финансов в отношении чиновников путинского режима, которые нарушают права человека и плодят коррупцию. Эти люди, вы ведь знаете, хотят воровать и нарушать права человека в России, а тратить украденное имущество — на Западе: покупать там виллы, люксовые яхты, отдавать своих детей в элитные школы. Мы считаем, что это лицемерие и что пора положить этому конец. Пять лет назад в США приняли первый подобный закон — т.н. акт Магнитского.

Мы с Борисом сидели на балконе в зале Палаты представителей, когда этот акт был принят. Борис тогда сказал, что это самый пророссийский закон, который когда-либо был принят, так как он направлен против людей, которые нарушают наши, граждан России, права и путем коррупции крадут наши деньги. Очень важно и здорово, что в декабре прошлого года Эстония стала первой страной в Европейском союзе — и Эстония до сих пор остается единственным государством в ЕС, — где был принят аналогичный закон. Он тоже заложил принцип: те, кто нарушают права человека или участвуют в коррупции, не получат визу и не смогут пользоваться финансовой системой Эстонии. Надеемся, что остальные государства ЕС поступят так же и применят те же меры, чтобы дать этим ворам, жуликам, коррупционерам, убийцам и нарушителям прав человека четкий, однозначный сигнал: в эти страны их больше не пустят.

Мы знаем, какие гигантские усилия приложил Кремль, чтобы эти персональные санкции не были введены. Именно поэтому я считаю, что по этой причине было совершено покушение на мою жизнь. Помните, когда парламент Ирландии обсуждал эту меру, посол России прямо пригрозил, что Кремль введет запрет на усыновление российских сирот гражданами Ирландии — тот же шаг, что потом сделали в отношении США. Это, кстати, все, что требуется знать о моральном облике путинского режима: страной управляют люди, которые мстят своим собственным детям-сиротам за то, что жуликам не позволяют открывать счета за границей. Несмотря на все угрозы и давление, самой смелой страной Евросоюза оказалась бывшая республика Советского Союза, имеющая общую границу с Россией!

— В чем же кроется надежда в связи с будущим России, каким вы видите это будущее? Например, недавно социолог «Левада-центра» Алексей Левинсон на конференции в Таллинне говорил, что путинский курс реально поддерживают 86 процентов россиян.

— Совершенно бессмысленно говорить о каких-то процентах и рейтингах. Гораздо правильнее было бы оценивать действительное положение действующего режима, его позицию, исходя из его собственного поведения. Власть, которую поддерживают 86 процентов, не стала бы фальсифицировать результаты выборов — она бы их просто выиграла. Она не стала бы подавлять альтернативное мнение и не вводила бы в СМИ цензуру, если бы она и без того была популярна — ее аргументы и так приносили бы ей очки. Популярная и сильная власть не отправляла бы своих оппонентов в тюрьму и на митингах не избивала бы мирных демонстрантов дубинками — так поступает трусливая и неуверенная в себе власть.

Считаю, что у Кремля есть много причин быть трусливым и неуверенным в себе. В рамках своей работы в фонде «Открытая Россия» я много ездил по регионам и встречался со многими людьми, в основном с молодыми демократичными активистами. Если вы спрашиваете, в чем кроется надежда — надежда именно на них. Все больше представителей данного поколения осознает правду об этом режиме и готовы что-то предпринять — в том числе выходить на улицы, как мы видели в последние месяцы по всей России. Они знают, что их могут арестовать и посадить, что и делается: 12 июля арестовали почти две тысячи человек, — но люди все равно выходят и… они еще вернутся. Самоощущение этого поколения — самоощущение настоящего гражданина, и их требование, чтобы их собственное государство их уважало, вместо того чтобы вытирать о них ноги, как это зачастую делают, — постепенно растет. Это медленный процесс, но это чувство крепнет и станет выше страха перед потенциальными репрессиями. Для Кремля это очень тревожный, а для России — очень обнадеживающий момент.

Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.