Новые вызовы прирожденного туриста

3. Август 2017

Кюлли КРИЙС

25 лет руководящая Алутагузеским туристическим клубом Ингрид Кулигина уже некоторое время предпочитает дальним и трудным походам походы природные по родному уезду, однако наряду с развитием образования в области природы она старается вновь пробудить среди молодежи уважение к спортивному туризму.

Ингрид уже много лет назад переехала в деревню и теперь даже не представляет себе жизнь в городской квартире.

Ингрид уже много лет назад переехала в деревню и теперь даже не представляет себе жизнь в городской квартире.

— У тебя сегодня маленький юбилей.

— С Алутагузеским туристическим клубом произошла такая смешная вещь, что пять лет назад мы отмечали свой 50-летний юбилей и в ходе этого начали более тщательно изучать историю — и вот нынче отмечаем 60-летие (смеется). История клуба оказалась длиннее, чем мы думали.

— Вообще-то я имела в виду твой личный юбилей.

— Да, мне самой исполняется 50 лет.

— Опять не то…

— Погоди-ка, мне нужно посмотреть, когда я стала председателем клуба… 1992… 25 лет. Я намекала, что на смену могло бы прийти молодое поколение, но пока все остается как есть. К тому же мне нужно еще осуществить некоторые вызовы.

— 1992 год был сложным временем.

— Да. Тогдашний председатель клуба — в то время Кохтла-Ярвеского туристического — Энн Кяйсс нашел себе в уездном управлении новые вызовы на посту советника по туризму и захотел передать кому-нибудь должность. Поскольку я работала при нем инструктором по дальним походам, то он предложил это место мне. Я подумала-подумала да и приняла это предложение.

В северных странах
привлекает дикая
природа
  • Любимых мест, куда ходила я в походы, много. Мне очень нравятся Норвегия, а также Камчатка и Курилы своей дикостью. Походы по пустыням Центральной Азии тоже были интересными, хотя сама пустыня к моим любимцам не относится.

    Страшно хотела побывать в Гималаях, но время исполнения этой мечты для меня, очевидно, вышло. На Байкале тоже до сих пор не бывала. Хотелось бы посмотреть Канаду. И Исландию — мне вообще очень нравятся северные страны, тамошняя дикая природа. Еще хотелось бы поехать посмотреть птиц в дельте Дуная — после орнитологического обучения к ним появилось больше интереса.

Первые годы оказались очень трудными, повсюду происходил спад. Это был настоящий вызов — у людей не было денег, и у предприятий тоже. Границы тех стран, куда мы привыкли ездить в походы, закрылись, а в Европу попасть было еще не так просто, да и не знали о таких возможностях.

Устраивали больше мероприятий для детей, ведь к этому можно было привлечь больше спонсоров. Последние соглашались поддержать, но денег, чтобы дать нам, не имели, однако существовали другие способы. Например, мебельный комбинат выделил нам два письменных стола, лимонадный завод — лимонад, молококомбинат — творог: нам самим следовало все это продать, чтобы получить деньги.

Деньги мы просили на детские мероприятия, обучения, учебные поездки, народные походы и прочее тому подобное, но никогда — на свои походы: на это мы должны зарабатывать сами.

— Клуб пережил тот период и действует по сей день. Причем явно успешно — иначе вряд ли тебя выбрали бы в прошлом году президентом Эстонского союза туризма. Две руководящие должности сразу — это не слишком?

— Союз туризма действует чисто на общественных началах. В клубе туризма я работаю за зарплату, хотя многое приходится делать и на общественных началах. Плату я получаю за экономическую деятельность, которой мы зарабатываем для клуба ресурсы, а за тренерскую работу и развитие внутриклубного туристического спорта денег не получаем — это для нас хобби. Я пишу много проектов, оттуда тоже что-то приходит. Мне самой иногда кажется, что если бы я не руководила клубом, то имела бы больше времени на зарабатывание денег, то есть и больше финансов для собственных походов. Но, очевидно, я безнадежна и занималась бы этим все равно, ведь к этому тянет меня как магнитом.

— На домашней странице туристического клуба можно прочитать, что интерес к походам у тебя чуть ли не от рождения.

— Моя сестра записалась в туристический кружок, пару раз выбралась в поход — и очень восхищалась. Тут и я увидела в школе объявление, приглашающее в туристический кружок, пошла туда — и осталась.

— И уже в школьные годы сама руководила походами.

— При туристических кружках создали юношеский туристический клуб «Karu», и если ты сходил в определенные спортивные походы и проявил активность, то мог уже сам повести в поход первые группы. Сначала, конечно, под присмотром руководителей, а не совсем самостоятельно. В выпускном классе я уже как руководитель водила группы на Урал и Хибины.

— Что ты помнишь о своем первом походе?

— Не помню, куда был самый-самый первый поход, но первый многодневный был в Варессааре на болото Мурака. Варессааре в то время являлся как бы Меккой для туристов, куда мы постоянно выбирались в походы. Второй был уже зимой, лыжный поход.

Варессааре в то время был гораздо более впечатляющим, там сохранилось больше зданий и туда ходило много групп — всегда стоял вопрос: попадешь на ночлег в дом или нет? Походы совершали через болото — один день в одном направлении и второй в другом.

Первый поход за пределы Эстонии был на Хибины — лыжный, я тогда училась в восьмом классе.

В 1986 году в альпинистском лагере, Ингрид - слева в заднем ряду.

В 1986 году в альпинистском лагере, Ингрид — слева в заднем ряду.

— Ты много лет являлась очень активным спортсменом-туристом, сейчас уже — не очень.

— Когда я работала у Энна, мы как-то подсчитали, что в год по восемь с половиной месяцев я проводила в походах. Теперь уже в далекие походы регулярно не хожу. Когда начала строить дом, то денег на походы уже не оставалось и иногда между дальними походами бывал даже годовой перерыв. В промежутке были проблемы со здоровьем, и поскольку я не могла участвовать в спортивных походах, то открыла для себя природные наблюдения.

Если бы мне предложили сегодня сделать выбор — либо поход-наблюдение за птицами вместе со специалистом, либо какой-то спортивный поход, то я выбрала бы наблюдение за птицами, поскольку меня это больше привлекает.

Мне все время хочется чего-то нового. В последнее время меня очень заинтересовали каноэ. Хотим внедрить в Эстонии новый вид спорта — canoe freestyle, или танец на каноэ, — но правильные каноэ стоят страшно дорого и клубу не удалось еще получить поддержку для этого.

— Туристический клуб не только занимается походами, но и создает для них постоянные возможности — вы играете значительную роль в развитии ида-вирумааских походных трасс.

— Когда закрылись границы, мы стали искать возможности на месте. В сотрудничестве с самоуправлениями первые походные трассы были созданы в Куртна, Мяэтагузе и Онтика. Самоуправления являлись заказчиками, туристический клуб определял, где могла бы пролегать трасса, какие могли бы быть смотровые площадки, и позднее мы это претворяли в жизнь. Когда я уже научилась писать проекты, клуб стал финансовым ходатаем и исполнителем, а самоуправление вкладывало собственное участие. Можно сказать, что туристический клуб в какой-то мере связан с большинством походных трасс Ида-Вирумаа.

Когда я по состоянию здоровья не попадала уже в спортивные походы, мы стали предлагать походы на месте. Знания о природе у меня поначалу были на довольно примитивном уровне, рассказать я могла мало. Мы написали проект, чтобы получить обучение для руководителей походов, и с того момента постоянно обучаемся.

— Через это ты и пришла к природному образованию?

— Когда мы стали постоянно проходить обучения, то все больше углублялись в эти темы. Мы предлагали учащимся походы для наблюдения за природой еще до того, как Департамент окружающей среды заговорил об образовании в области природы. Центр хозяйствования гослесами тоже устраивал такие учебные походы, но поскольку руководителей походов у них было мало, то они довольно часто заказывали эту услугу у нас.

— Какое-то время ты ведь работала также в Департаменте окружающей среды — как работа чиновника сочеталась с душой путешественника?

— Я замещала Анне-Ли Фершель, пока она находилась в отпуске по уходу за ребенком. В Департаменте окружающей среды как раз был переходный период — прежде существовал центр природоохраны, написавший очень много проектов и получивший на них деньги, а теперь следовало начать претворять эти проекты в жизнь. Однако после изменений вместо пяти человек осталось два, и когда Анне-Ли ушла в декрет, то срочно потребовался человек, который сразу же стал бы работать над проектами. Моя работа там не особо отличалась от той, которой я занималась прежде, только область деятельности была чуть уже.

Вообще-то это был интересный период: мы занимались учителями и всеми теми, кто был готов предлагать образование в области окружающей среды, разрабатывали программы, действовал круглый стол образования по окружающей среде.

Теперь все стараются делать сами, хотя некоторые совместные проекты тоже есть.

С туристическим клубом мы инициировали проект и получили деньги — к нам присоединились несколько НКО и музеев, — чтобы разработать программы, сочетающие языковое погружение и образование по окружающей среде, для русских школ, где имеются классы языкового погружения. Это не так, что ты просто говоришь на эстонском языке — суть дела следует передавать другими методами, и в то же время объем информации не должен страдать. Например, часть программ составляем так, чтобы имелись разъяснения слов.

— Как со временем изменились программы образования по окружающей среде?

— Разрабатывая программы, все мы пришли к единому выводу, что они должны быть длинными — особенно в гимназической части: нет смысла вести детей на природу меньше чем на целый день, и группы не должны быть слишком большими. Это означало бы также, конечно, высокие цены. Теперь денег на это выделяется все меньше. С одной стороны, это правильно — государство не может оплачивать всё, школы или учащиеся должны и сами вкладываться. Но поскольку у них денег нет, то они просто не берут программы. Предлагающих услуги загоняют в такие рамки, что мы урезали свои программы с целого дня до одного-двух часов.

Мне кажется, что в какой-то мере мы тратим свои деньги и время — это уже никому не интересно, не говоря уж о детях. «Быстренько измерь, запиши, посмотри на это, пошли уже», — так не учат любить природу.

— Чего больше всего боятся в лесу?

— Больше всего боятся клещей, поскольку о них и говорят больше всего. Гадюк не особо опасаются.

Случаи в походах
  • На Курилах медведь стащил у нас сахар — это было настоящее кино. В тех местах, где бродят звери, нельзя у костра просто так оставлять продукты. Почему у нас там валялся тогда мешок с сахаром — точно и не знаю. В нашей палатке заснуть еще никто не успел, как вдруг мы услышали, что у костра кто-то копошится. Один из членов группы высунулся из палатки и увидел медведя. Мы подумали, что надо бы его отогнать, отпугнуть. Решили скрутить из газет жгуты, выскочить наружу и тут же поджечь их. У первого из нас все прекрасно получилось, второй не смог поджечь газеты, я выскочила следующей — и то, что увидела, меня так напугало, что я встала раскрыв рот: хотела закричать, но голос пропал. Медведь был настолько близко и такой большой… Но все же медведь ушел, прихватив с собой тот самый порванный мешок с сахаром. Теперь все мы умнее и знаем, что если кто-то двигается, то не нужно обращать внимания — он сам уйдет.
  • Во время похода по Средней Азии мы попали в деревню, жители которой впервые тогда увидели белого человека. Мы захотели сфотографироваться верхом на осле. Нам разрешили. В нашей группе был один очень высокий парень, и когда он сел на ослика, то ногами доставал до земли. Слух о нас мигом разнесся по деревне и народ сбежался, чтобы посмотреть на белых, у которых верхом на осле ноги достают до земли.
  • На Курилах мы маленькой группой оказались во власти сильного тайфуна. Поскольку мы находились в районе, где не было дорог, то двигались по руслу реки. Из-за тайфуна русло быстро заполнилось водой, нам нужно было идти вниз по течению, и иногда мы уже не понимали, то ли вода с неба льется, то ли это река течет. К самому морю выйти не отважились, поставили палатку среди бамбука. Было так тесно, что когда один из членов группы вышел на минуту из палатки, то обратно на свое место втиснуться уже не смог — так и повалился спать на нас.

Дети превратились в больших горемык, ведь мы все время создаем для них какие-то рамки, лишаем их ответственности. В наших походных лагерях дети — мальчишки! — впервые держат в руках ножик или пилу. И не маленькие мальчики, а ребята в том возрасте, в котором я уже умело обращалась с топором. А они учатся держать в руке ножик! И тогда мы стоим рядом с ними затаив дыхание. Однако мы их учим, ведь похоже, что никто другой их не научит. Они как бы вообще не умеют нести ответственность и постоять за себя.

Мне нравится высказывание: да, лазать по лестнице опасно, но не учи тому, что поэтому нельзя лезть на лестницу, а научи, как делать это безопасно.

— Ты все же всерьез взялась за просвещение в области природы и окружающей среды.

— Заниматься природой для меня очень важно. Если понаблюдать за тем, что происходит, то иногда хочется сказать: если вы не занимаетесь проблемами окружающей среды, то не трудитесь вообще ни над чем. Не тратьте время и энергию на работу и развитие чего-то, ведь все равно это обречено на гибель. Просто используйте это время на пребывание с семьей и радуйтесь жизни.

Мне очень нравится услышанная на одном из обучений фраза: «Если я не могу спасти мир, то буду спасать мгновения». Я веду людей на природу и очень надеюсь, что таким образом спасаю мгновения кого-то из них. Может быть, и свои тоже.

— Дети отправляются на природу под принуждением школьной программы. Почему же взрослые чуть ли не бегом устремляются в природные походы?

— Кого-то интересует природа, кто-то испытывает ностальгию, но в одиночку он идти уже не осмеливается, а для кого-то уже сам выход на природу — это приключение. Одна и та же деятельность может кому-то казаться слишком простой и скучной, а другому — слишком тяжелой и скучной. Нам приходится искать такой вариант, который любому сможет предложить что-то.

У нас в клубе имеется группа людей, которым образование в области природы и окружающей среды особенно близко и которые хотят как можно больше людей вывести на природу. Для этого нужно ходатайствовать о поддержках, ведь жители Ида-Вирумаа особенно чувствительны к цене.

При путешествиях на природу очень важна преемственность — они вообще не должны прерываться. Но поскольку мы действуем на основании проектов — в один год получаем поддержку, а в другой не получаем, — то паузы все же возникают.

В промежутке мы поставили цель, чтобы приходили именно семьи, и делали льготы для тех, кто являлся с детьми. Образование по окружающей среде должно охватывать все же семьи. Конечно, можно повлиять также на систему оценки ценностей у одного человека, но если остальные члены семьи это вообще не поддержат, то пользы от этого мало.

Если что-то интересует, то, чтобы больше узнать об этом, нужно организовать обучение. Будь оно посвящено насекомым...

Если что-то интересует, то, чтобы больше узнать об этом, нужно организовать обучение. Будь оно посвящено насекомым…

...природной фотографии...

…природной фотографии…

...или гребле на каноэ.

…или гребле на каноэ.

— Насколько туристический клуб занимается наряду с походами на природу развитием туристических привычек у людей?

— В последнее время я вкладываю энергию в то, чтобы восстановить туризм как спорт. Когда я в 1996 году предложила заняться в уезде развитием природного туризма, а также предлагать походные маршруты и пакеты, то один важный человек в уездном управлении сказал: ну что эта компания оборванцев даст нам? (Смеется.) Мы занялись потихоньку — и посмотри, как много сейчас деятелей в сфере природного туризма.

Для меня стрелка весов теперь слишком склонилась в одну сторону как в туристическом клубе, так и на посту президента туристического союза. Считается, будто туризм — это только развлечение, туристическая услуга, приключение и шоу. На самом деле туризм является также спортом — как оздоровительным, так и связанным с достижениями. Я стараюсь также вернуть спортивный туризм, чтобы и природный, и спортивный туризм были в равновесии. Для этого мы должны воспитывать тренеров по туризму и предлагать детям наряду с образованием по окружающей среде спортивный туризм.

— Возрождаете туристический кружок своего времени?

— Мы вместе с экспертами разработали впервые за 20 лет в Эстонии туристические учебно-тренировочные программы, осенью станем предлагать их. Если хочешь достичь чего-то в определенных видах туризма, то должен тренироваться также физически, а не только осваивать навыки.

Если до сих пор мы проводили для своих членов все тренировки совершенно бесплатно и довольно хаотично, то теперь сосредоточимся на молодежи, которая хочет заняться спортивным туризмом.

— Такая молодежь имеется?

— Надеемся, что да. Весной мы побывали в школах и знакомили с туризмом, и некоторые записались. Мы отправим им приглашения. Молодая смена не придет сама по себе, для этого нужно потрудиться.



  • Издание страниц на тему окружающей среды поддерживает целевое учреждение «Центр инвестирования в окружающую среду» (Keskkonnainvesteeringute Keskus, KIK).

    Страницы в формате PDF можно скачать ЗДЕСЬ.

  • Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
    Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
    Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
    Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
    Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
    В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

    Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.