Лесничий снимает рабочий стресс в походах

2. Ноябрь 2017

Кюлли КРИЙС

Лесничий с 30-летним стажем Алар Сюда говорит, что в связи с работой все реже бывает в лесу, но, к счастью, его хобби связаны с природой и на них уходит львиная доля свободного времени.

Алару Сюда немного жаль, что теперь бывать в лесу по работе приходится не очень часто. (Фото: Mатти КЯМЯРЯ)

Алару Сюда немного жаль, что теперь бывать в лесу по работе приходится не очень часто. (Фото: Mатти КЯМЯРЯ)

— В твоем случае на сто процентов верна поговорка, что зов крови приводит птенца на дерево. Сколько тебе было лет, когда ты твердо решил стать лесным работником?

— Уже в школьные годы было ясно, что я буду работать в лесу — отец был примером, он тоже работал лесничим: сначала в Куремяэском лесничестве, потом в Йыхвиском, затем занимался хуторскими лесами и закончил свой трудовой путь в Инспекции окружающей среды. Я вместе с отцом ходил в лес, в том числе на охоту; видно, из этих мелочей и родилось такое желание. Все школьные увлечения тоже были связаны с лесным делом и природой.

— Другие варианты тоже взвешивал?

— Взвешивал только, чем заняться — биологией или лесоводством. Поскольку из биологов получались большей частью учителя, а меня эта профессия не привлекала, то остановился на лесоводстве.

И не пожалел, хотя мое первоначальное представление о профессии работника леса и было немного другим. Надеялся, что смогу много находиться в лесу, а на самом деле у лесного работника с высшим образованием больше организационной и бумажной работы, и чем дальше, тем меньше остается времени, чтобы бывать в лесу.

— Когда ты по-настоящему соприкоснулся с лесными работами?

— Перед поступлением в вуз два летних месяца поработал рубщиком в Ахтмеском лесничестве, ухаживал за лесными культурами. В какой-то мере потому, что нужно было получить трудовую книжку, но позднее это оказалось на пользу — хорошо знать нюансы работы подчиненных.

— После университета ты вернулся в Ида-Вирумаа. Этот выбор был как нечто само собой разумеющееся?

— Мог и не вернуться — до этого было совсем недалеко. Поступая в ЭСХА, я взял направление от лесхоза зеленой зоны Кохтла-Ярве, а это значило, что обязан был вернуться сюда. Но тогдашний директор сказал, что не станет делать большой проблемы, если я не вернусь. Я учился с таким настроем и после окончания академии мог получить место в Тартуском лесном институте. Однако директор того периода, когда я заканчивал учебу, сказал, что поскольку я учился по направлению, то должен вернуться — и с этим я поспорить не мог.

Я не очень склонен менять должности, то есть, отработав по направлению, не стал искать новые возможности.

— Работа сама предлагала новые возможности, лесничество все больше разрасталось.

Все связанное с лесом касается людей
  • Люди стали более внимательными, у многих появилось собственное мнение, что должно и что не должно происходить в лесу. Может быть, мы слишком мало говорили о том, почему вообще нужно рубить лес.

    Другая причина в том, что люди из-за своей жизненной среды отдаляются от природы, для большинства лес — это только место для отдыха. Они не отдают себе отчета, что лес служит для землевладельца важным источником хозяйствования и таким ресурсом, который стареет. Хозяйственный лес нужно рубить вовремя, а не давать ему расти так долго, чтобы он превращался в дрова и наполовину ничего не стоил. Ведь древесина нужна всем нам. Это вещи, которые нам нужно больше разъяснять.

    Мы стараемся учитывать интересы людей, с местом жительства которых непосредственно граничат вырубки; в последнее время оповещаем о планируемых по соседству вырубках как владельцев индивидуальных домовладений, так и — в случае более крупных населенных пунктов — информируем общины через местные самоуправления. В Ида-Вирумаа крупных собраний на эту тему было немного, мы достигали компромисса.

    До сих пор — может быть, и необоснованно — старались избегать вырубок вблизи населенных пунктов. Теперь эти леса уже сильно перестояли и ими неизбежно приходится заниматься.

— Профессия лесничего оказалась очень интересной, особенно в первые годы, когда нужно было быть в курсе очень многих вещей. Мы все были работниками лесоохраны, у нас была форма и право на ношение оружия. Мы тушили пожары и затем осуществляли надзор; выезжали на подозрительные звуки пилы и иногда задерживали самовольных пильщиков, а также вели расследование вплоть до суда. Критические моменты тоже бывали. Мне, правда, стрелять не довелось, но доставать оружие иногда приходилось. Помощь «Кайтселийта» тоже использовали: например, как-то пришлось выехать ночью на задержание грузовика с грузом принадлежащего лесничеству лесоматериала, и в итоге кайтселийтчик прострелил у него шины.

С реформами работа в лесничестве стала более специализированной, сегодня лесничий является работником отдела землепользования RMK, занимающимся тем, что связано с планированием землеустройства и землепользования.

По тем нервным временам я не тоскую, но это все же важно, если порой можешь по работе бывать в лесу.

— Кохтлаское лесничество ты, очевидно, знал как свои пять пальцев. Насколько хорошо за девять лет ты ознакомился с гигантским Ида-Вирумааским лесничеством?

— Думаю, что довольно плохо: наверняка есть места, где я не бывал. Постоянно ждет череда работ за компьютером и просто нет времени выезжать и изучать на месте. К счастью, у нас имеются всяческие вспомогательные средства и программы, так что отыщешь любое место, если потребуется.

— Охота вошла в твою жизнь тоже по примеру отца?

— Отец брал меня на лосиную охоту в своем регионе — я был загонщиком. Помню, как ходил с отцом на косулю; помню, как-то раз охотился на глухаря — в период, когда это еще допускалось по спецразрешению. Так что по-разному соприкасался с охотой еще до получения права охотиться.

Охотничьи права получил в 18 лет, но с оружием имел дело намного раньше — в средней школе стал заниматься стрельбой, был чемпионом Кохтла-Ярвеского района по стрельбе из мелкокалиберной винтовки, да и в охотничьей стрельбе выступал в молодежном классе довольно успешно. Так что охотником стал не из интереса к оружию; охота стала, скорее, еще одним вариантом применения оружия.

— Часто ли попадаешь в лес как охотник?

— В период обязательной охоты — на лосей, теперь и на косуль, а также на кабанов — выполнение норм обязательно для членов охотничьего участка. Сейчас, в период охоты на лосей, полтора месяца каждые выходные по крайней мере один день провожу на охоте.

Лосей много. Кабаны — начиная от кивиылиского региона и в сторону Нарвы — тоже еще есть, а от Сонда и в сторону Ляэне-Вирумаа их в лесу совсем не осталось, чума свое дело сделала.

— А медведи?

— Медведей тоже много, за последние годы их поголовье выросло. Даже на территории Онтикаского охотничьего участка, расположенного непосредственно в окрестностях Йыхви, видели следы и известны места обитания по крайней мере двух медведей.

Я медведя видел, фотографировал и стрелял. Когда-то одному разорившему пасеку медведю вынесли смертный приговор, и его удалось застрелить ночью возле улья.

Бывали интересные ситуации, когда я несколько вечеров по несколько часов наблюдал с пары десятков метров, как медведь возится под помостом. Пока мне это не надоедало, ведь целью была охота на лису.

Как-то на охоте во время облавы медведь бежал в мою сторону так, что пришлось уйти из-за куста, чтобы зверь не налетел на меня.

— Есть ли такое животное, стрелять в которое у тебя рука не поднимется?

— При стрельбе в любое животное возникает такая тема, что… Надо очень четко отдавать себе отчет, что ты забираешь чью-то жизнь и это должно быть на сто процентов то животное, в которое можно стрелять. Конечно, ни один выстрел нельзя делать под влиянием азарта, что может закончиться ранением животного: стрелять нужно только тогда, когда ты абсолютно уверен в результативном попадании.

Относительно косули иногда говорят, что это ведь такое грациозное животное… В те времена, когда косуль было мало, я мог и не выстрелить в нее, но сегодня косули стали уже серьезной проблемой, причиняемый ими лесу ущерб скоро достигнет половины всего ущерба от зверья.

— А как насчет рыбалки — самый крупный твой улов?

— Самыми увесистыми были щуки — полтора-два килограмма. Несколько лет назад случился хороший улов плотвы — много килограммов хорошей плотвы весом 200-300 граммов.

Хотелось бы чаще ходить на рыбалку, но не получается. Раньше и подледным ловом увлекался, но это было много лет назад. В последнее время цель — хотя бы раз в год выбраться на рыбалку, ездим вместе с младшей дочерью, у нее интерес к этому серьезный и рука легкая. В последние годы ездим на реку Нарва, а раньше выбирались и на куртнаские озера.

— А пчелами все еще занимаешься?

— Конечно, пчеловодство является моим «животноводством» уже больше двадцати лет, держу три-четыре улья. На большее нет времени и сил, а меньшим заниматься и смысла нет. Почти ни один год без меда не оставались — прошлый год был первым, когда меда из своих ульев хватило только себе, а обычно его хватает как семье и близким, так и знакомым.

Отец держал пчел, и уже тогда я имел с ними дело. Немного инвентаря и ульи имелись, поэтому начинать было проще. Дальше возникла уже естественная потребность — сахара я особо не употребляю, и в кофе, и в чай кладу мед, мед в нашей семье всегда на столе.

Поскольку пчел держу в поселке в саду, то должен считаться с соседями — разводить такие виды, которые более дружелюбны. Кое-кого из соседей, правда, жалили, но до конфликтов пока не доходило.

— В августе я безуспешно пыталась поймать тебя по телефону, чтобы расспросить о возникшем на землях твоего лесничества овраге. Выяснилось, что ты в это время был в походе по Камчатке.

— На Камчатке я оказался во второй раз, это был организованный геологом Мати Строомом поход. В нем участвовало около 30 человек, из которых, в соответствии с интересами, сформировали группы поменьше. Мы вчетвером путешествовали активно: совершили 11-дневный поход и несколько двух-трехдневных, так что в общем мы намотали 270 километров и покорили шесть вулканов. Осмелюсь сказать, что нынешний камчатский поход вошел в пятерку лучших в моей жизни по своему разнообразию, эмоциональности и новым впечатлениям: красная рыба, обилие рыбы, вулканы, ностальгическая Россия с ее жизненным укладом, десятки медведей, которых мы видели за ловом рыбы.

1983 год. В уссурийской экспедиции: с амурским полозом. (ЧАСТНЫЙ АРХИВ)

1983 год. В уссурийской экспедиции: с амурским полозом. (ЧАСТНЫЙ АРХИВ)

2011 год. Балканы. В качестве фотографа на вершине. (ЧАСТНЫЙ АРХИВ)

2011 год. Балканы. В качестве фотографа на вершине. (ЧАСТНЫЙ АРХИВ)

— Покорение какой-то горной вершины является самоцелью в каждом походе?

— Для спортивных походов предварительно составляется очень точный план — куда идти, что делать, дневные маршруты намечаются детально. Это необходимо, ведь такие походы, как правило, проходят в районах, где помощь далеко и вся жизнь обеспечивается только взятыми с собой продуктами и снаряжением. Я не считаю себя альпинистом, но в последние годы действительно удалось покорить больше горных вершин — побывал на высочайших вершинах Европы. Технически это были не очень сложные восхождения.

— У тебя большой походный стаж…

Походы — школа жизни
  • Походы учат отличать важное от малозначительного. Если ты живешь только в своем пузыре и соприкасаешься с тесным мирком, то у тебя не будет умения ощутить большую картину.
  • Если ты научился отличать важное от неважного и сумеешь перенести это на свою работу и жизнь, то это очень важно.
  • Я участвовал примерно в 60 походах, в моем активе походы почти всех видов: пешие, горные, походы на байдарках, лыжах, автомобилях, велосипедах и даже один спелеопоход, то есть по пещерам.
  • Я подсчитал, что спал в палатках в общем два с половиной или три года.
  • В родных краях любимым местом для походов является Варессааре, я был там десятки раз. Привлекают в первую очередь расположенное по соседству болото Мурака и большое болотное озеро с 25 островами. Почти всегда там можно увидеть медведя, а если повезет, то и услышать волка.

— Начинал я, когда мне было чуть больше десяти и я вступил в юношеский туристический клуб «Karu». Позднее начались походы за пределами Эстонии и в горы. Это хобби и по сей день остается очень важной частью моей жизни. Рабочий стресс нужно снимать, а если приходится к тому же все больше сидеть за столом, то уже для здоровья нужно двигаться и получать физическую нагрузку. Каждый год совершал по крайней мере по одному, а последние 15 лет — и по два похода в год. Весь мой отпуск тратится на походы.

— Это спортивные походы, то есть ты должен постоянно поддерживать себя в форме.

— Если поход уже намечен — обычно за полгода, а в случае более сложного даже за год, — то появляется стимул тренироваться. Зимой катаюсь на лыжах в Кохтла-Нымме и Паннъярве, летом езжу на велосипеде. Сегодня впервые этой осенью я отменил поездку на велосипеде, поскольку дорога обледенела и стала скользкой. Обычно два дня в неделю езжу на работу на велосипеде — от Кохтла-Нымме до Козе, чуть меньше часа в один конец.

— Какие походы стали крупнейшим испытанием?

— Одним из самых больших испытаний стал прошлогодний поход по Шпицбергену. Это был лыжный поход продолжительностью 19 дней, из которых 12 дней мы были полностью изолированы от цивилизации. Погодные условия были довольно суровые, семь дней температура падала ниже 30 градусов мороза. Все снаряжение было при нас, мы везли его на санках, груженые санки весили более 50 килограммов. Осложняло положение и то, что Шпицберген опасен, как известно, белыми медведями, и мы были обязаны иметь при себе оружие. Для меня тема белых медведей была чуждой и немного пугала. К счастью, ни одного медведя мы не встретили, не видели и их следов, но я из-за этого не страдал (смеется). Правда,взглядом шарил кругом постоянно, но по той причине, что был в группе оруженосцем. Было очень интересно и волнительно, ведь я раньше не путешествовал в зимних условиях так долго и без помощи извне. Мы покорили высочайшую вершину Шпицбергена, в день восхождения было 34 градуса мороза и дул ветер около 20 метров в секунду. В таких походах наряду с умением справляться технически и физически необходимо подготовиться морально — если готов не будешь, то не выдержишь.

2013 год. В Непале. (ЧАСТНЫЙ АРХИВ)

2013 год. В Непале. (ЧАСТНЫЙ АРХИВ)

2016 год. На высочайшей вершине Шпицбергена при минус 33 градусах. (ЧАСТНЫЙ АРХИВ)

2016 год. На высочайшей вершине Шпицбергена при минус 33 градусах. (ЧАСТНЫЙ АРХИВ)

2017 год. На Камчатке на фоне вулканов Ключевская сопка и Камень. (ЧАСТНЫЙ АРХИВ)

2017 год. На Камчатке на фоне вулканов Ключевская сопка и Камень. (ЧАСТНЫЙ АРХИВ)

— Фото- и киносъемка связана большей частью с походами?

— Фотоаппарат я получил в подарок от отца раньше, чем увлекся походами. В школьные годы снимал на классных экскурсиях и других мероприятиях. Позже походы и фотография логически дополняли друг дуга, фотоаппарат в походах всегда при мне — и я всегда делаю как фотогалерею похода, так и фильм.

Иногда совершал также маленькие натуралистические фотопоходы по Эстонии, но в последнее время из-за нехватки того самого времени они отменились. Объединить фотоувлечение с работой мне не удалось. Иногда, правда, беру в лес «мыльницу», но хорошие фото без отрыва от работы не сделаешь, это требует сосредоточенности и продумывания — если только не возникнет какой-то особенной случайности.

— Такие случайности бывали?

— Мне вспоминается тут такой случай, когда во время учебы в ЭСХА я — будучи с настроенными фотоаппаратом и телеобъективом «наперевес» — увидел, как из леса на расстоянии около ста метров на просеку вышел большой медведь, встал на задние лапы и начал чесать спину о дерево. Мы с однокурсниками смотрели на это открыв рты, а когда медведь ушел в лес, я вспомнил, что у меня ведь фотоаппарат при себе (смеется). Так что все возможности сделать снимки имелись, но эмоция и случай оказались настолько особенными, что я этот шанс проспал.



  • Издание страниц на тему окружающей среды поддерживает целевое учреждение «Центр инвестирования в окружающую среду» (Keskkonnainvesteeringute Keskus, KIK).

    Страницы в формате PDF можно скачать ЗДЕСЬ.

  • Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
    Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
    Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
    Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
    Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
    В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

    Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.