Нина Негласон: «Взяткой назвали зарплату, с которой уплачены все налоги»

12. Январь 2018

Эрик КАЛДА

Задержанная два дня назад в связи с уголовным расследованием председатель Йыхвиского волостного собрания Нина Негласон рассказывает в интервью «Северному побережью», что всерьез боялась, что не выйдет из арестантского дома и ее возьмут под стражу на более долгий срок.

Нина Негласон говорит, что на второй день пребывания в арестантском доме она заплакала, поскольку боялась, что так и не выйдет на свободу. (Фото:  Матти КЯМЯРЯ)

Нина Негласон говорит, что на второй день пребывания в арестантском доме она заплакала, поскольку боялась, что так и не выйдет на свободу. (Фото:
Матти КЯМЯРЯ)

— Как для вас началось утро прошедшего вторника?

— Мне нужно было выехать ненадолго из дома. Поехала на машине на парковку «Централа», когда рядом со мной резко остановилась машина. Сначала я испугалась — подумала, что бандиты. Но тут они представились и сказали, что у них есть санкция на обыск. Меня за руль машины не пустили, и мы поехали ко мне домой. Дома устроили обыск.

Не знаю, как кому-то раньше доводилось соприкасаться с Полицией безопасности, но я сказала бы, что они были крайне вежливы, деликатны и доброжелательны. Я ни разу не почувствовала, что ко мне пришли, как к преступнику.

После этого осмотрели все на даче. Забрали компьютеры, телефоны и находившуюся дома наличность. Затем мы поехали в помещения Полиции безопасности. В первый день ничего и не происходило — просто беседовали. Допрос был на следующий день.

— Во вторник вас повезли в арестантский дом. Вам объяснили также, почему вас нужно запереть в арестантском доме?

— Думаю, что это объяснение у всех общее. Я, конечно, прочитала, но была испугана и уже не помню точно этих объяснений.

— Что содержит в себе это подозрение?

— Оно касается заседания волостного собрания от 12 октября, когда принималось решение о ходатайстве «Corrigo» об аренде помещений в здании по улице Кааре, 3 (для подросткового реабилитационного центра. — Э.К.), 17 лет стоявших без использования, и я, как получающий от «Corrigo» зарплату работник, должна была взять самоотвод на момент этого голосования, чего я не сделала. Очевидно, я глупый председатель волостного собрания, что этого не знала. Я всегда считала, что должна брать самоотвод, если я владелец или член правления фирмы, то есть если имею прямой интерес. Тут я даже не подумала, что можно взять самоотвод, и проголосовала за сдачу в аренду. А взяткой считают ту зарплату, которую я получала, работая в «Corrigo», за реальную работу — она поступала на мой банковский счет, а не давалась в конверте, и с нее уплачены все налоги.

— Вы признаете, что поступили неправильно, участвуя в том голосовании?

— Ну если мне так говорят, значит это так.

— Не значит ли это, что признаете себя виновной в преступлении?

— Я признаюсь, что ошиблась из-за своего неведения. Следствие покажет, является это уголовным деянием или проступком.

Вторая вещь, которую мне вменяют в вину, это то, что я поддерживала строительство центра здоровья, чем занимается «Corrigo». Мое счастье, что я не участвовала в том заседании, на котором волостное собрание дало одобрение для этого. Я бы наверняка проголосовала бы за это.


Полная версия интервью — в газете «Северное побережье» 12 января.

Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.