Подозреваемая Сирли Таммисте: «Мой внутренний пыл угас»

12. Январь 2018

Эрик КАЛДА

Получившая подозрение в коррупции руководитель йыхвиской социальной службы Сирли Таммисте говорит, что случившееся заставило ее переоценить свое прежнее отношение к работе и умерило ее пыл действовать так же активно, как прежде. Она до сих пор не понимает сути предъявленного ей подозрения.

По словам Сирли Таммисте, начатое против нее уголовное дело дало ей понимание того, что для нее важнее работы ее близкие. Фото: Mатти КЯМЯРЯ/АРХИВ)

По словам Сирли Таммисте, начатое против нее уголовное дело дало ей понимание того, что для нее важнее работы ее близкие. Фото: Mатти КЯМЯРЯ/АРХИВ)

— Что случилось в волостном доме, когда во время заседания Йыхвиского волостного управления в этот вторник к дверям явились сотрудники КаПо и увели вас?

— Сначала вызвали волостного старейшину. Он пытался позвонить мне, но поскольку мой телефон остался в кабинете, то волостной старейшина вернулся в помещение и дал мне знак выйти. Когда пришла в кабинет волостного старейшины, там мне и предъявили это подозрение.

— Как оно звучало?

— Точно так же, как было указано в прессе: за нарушение ограничений на совершение сделок в связи с близким лицом. (Дополнение прокуратуры в пресс-сообщении: «Ее подозревают в принятии решений или направлении тех решений, что касались коммерческого объединения, с которым было связано близкое ей лицо».) Назвать имя этого близкого лица я, конечно, сейчас не могу. Честно говоря, все это казалось мне в тот момент абсурдным, поскольку я сама вообще не знала об этих обстоятельствах… Я была крайне шокирована и удивлена.

Потом мы спустились вниз, где обыскали мой кабинет. Должна, правда, сказать, что все происходило очень вежливо. Дома тоже прошел обыск.

— Что было дальше?

— Меня отвезли в контору КаПо. Там я провела какое-то время и затем меня доставили в арестантский дом.

— Вам объяснили, почему вас нужно везти в арестантский дом?

— Моей первой реакцией было, конечно: что я сделала такого, что меня нужно везти в арестантский дом и задерживать на 48 часов? Но, видно, люди делают свою работу и они считали, что подозрения, на их взгляд, достаточные, и если судья это подтверждает, то мне по этому поводу сказать нечего.

— В арестантском доме вы провели вторник и последовавшую ночь. На следующий день какие-нибудь действия проводились?

— Да, к обеду пришел мой защитник и тогда состоялся допрос.

— Долго он длился?

— Около трех с половиной часов.

(…)

Я думала там, в арестантской камере, что, окей, эти 48 часов я выдержу, но подумала, а если они возьмут меня под стражу и продержат здесь два месяца? Если я должна буду провести два месяца вдали от ребенка, у меня 88-летняя бабушка с больным сердцем… В такой ситуации ты понимаешь, что в действительности важно. Я 18 лет с большим воодушевлением делала тут свою работу. Этот случай очень сильно поубавил мой пыл.


Полная версия интервью — в газете «Северное побережье» 12 января.

Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.