Геологическое образование пригодилось на каждой должности

11. Январь 2018

Кюлли КРИЙС

Марко Померанц, геолог по образованию, всю свою трудовую жизнь управлял — сначала лошадью, потом уездом, а потом по очереди тремя министерствами.

Возглавлявший три министерства в четырех правительствах Марко Померанц пишет книгу "Мои министерства"; учебник для начинающих министров увидит свет в ноябре. (Фото: Mатти КЯМЯРЯ)

Возглавлявший три министерства в четырех правительствах Марко Померанц пишет книгу «Мои министерства»; учебник для начинающих министров увидит свет в ноябре. (Фото: Mатти КЯМЯРЯ)

— Вы получали зарплаты министра, уездного старейшины, парламентария… А когда и за что получили свою первую зарплату?

— За уборку парка Эйнманна с лошадью. Было мне, пожалуй, лет двенадцать, и причиной стало то, что до этого я ездил летом в пионерский лагерь в Вызу, но мама, наверное, не достала путевку и было решено, что сын созрел для работы. Поскольку я был деревенским мальчишкой, то умел запрягать лошадь в телегу. В парке было много всякого мусора и валежника, его я и убирал. Помогал также пилить древесину на зерносушилке: там, конечно, был взрослый, работавший дисковой пилой, а я складывал поленницы. Было это в своем родном совхозе, тогда это был совхоз «Тамсалу».

— В то время не запрещалось принимать детей на работу?

— У детей и выбора никакого не было: дрова нужно было заготовить, дома — сено запасти. С какого-то момента все дети в хозяйстве начинали работать. Мотыгой особо не орудовал, но летом заготавливал сено, позднее — строил. Я в огромных количествах замешивал раствор, когда уже подрос и начал справляться. До окончания средней школы работал каждое лето.

Примерный школьник Марко Померанц на доске почета, 1972 год.  (Фото: частный архив)

Примерный школьник Марко Померанц на доске почета, 1972 год. (Фото: частный архив)

— Сельские работы знакомы и опробованы. Сейчас эти навыки тоже порой нужны?

— Моя мать работала телятницей и многому меня научила. Недавно как раз сказал кому-то, что запрячь лошадь, подоить корову и зарезать барана я сумею. Да, коров тоже доил, причем вручную: доильным аппаратом — это не дойка, это любой дурак сможет.

Позднее эти навыки непосредственно не требовались. Но поскольку я по профессии геолог, то нахождение на природе и умение справляться там, всегда являвшиеся частью моей жизни, очень помогали мне на этих городских и беловоротничковых должностях. Если я оказываюсь в аэропорту и самолет не взлетает, то я не нервничаю.

— Дрова на зиму и сейчас заготавливаете сами?

— Конечно. Один или иногда на толоке — свояк со своей семьей и мои парни. Тогда заготавливаем сразу побольше и в конце топим баню, выпиваем по рюмке водки и разговариваем о жизни в Эстонии. У меня есть свой домашний лес, где у меня были в свое время шалаши.

— А кто топит печи, ведь вы на неделе находитесь в столице?

— Я топлю вместе с супругой, fifty-sixty. У нас есть, правда, план перейти на центральное отопление — чего мы, старики, мучаемся? Однако я очень привязан к Раквере, вот и сегодня нахожусь в Раквере, а завтра утром поеду обратно на работу.

Во всяком случае дрова заношу я, а потом уже невелика важность, кто затопит. Вообще-то, жена лучший истопник, более последовательный, а я могу порой и забыть про это дело.

— Интерес к изучению геологии возник ведь не при размешивании раствора в школьные летние каникулы — так откуда он пришел?

— В шестом классе в руки мне попалась детская книжка Георгия Юрмина «Все работы хороши, выбирай на вкус!». В ней описывались очень интересные профессии — доярки, зоотехника, сварщика и геолога тоже. Профессия геолога показалась очень крутой. Впервые я побывал в горах в седьмом классе — на Кольском полуострове на Хибинах. Это подтвердило, что геология — это действительно круто.

"Найди на фото будущего геолога" - так Марко Померанц подписал этот сделанный в 1979 году на Кавказе снимок. (Фото: частный архив)

«Найди на фото будущего геолога» — так Марко Померанц подписал этот сделанный в 1979 году на Кавказе снимок. (Фото: частный архив)

Пик походов пришелся у меня на студенческие годы, потом это прекратилось. Я в состоянии прожить и без походов. Два года назад, перед выборами по ТV3 шла передача о выживании, где нам вместе с другими политиками пришлось четыре дня прожить на природе. Тогда я, правда, наслаждался пребыванием там, и холодом, и трудностями.

Я начинал со строительной геологии, но тут создали Пандивереский заповедник, а я был стипендиатом Вирумааского фонда и переспециализировался на гидрогеологию. Дипломную работу написал о Пандивереском заповеднике, и мои принципы относительно природы и воды за 30 лет не изменились.

— Вы, наверное, и не занимали должность геолога в прямом смысле слова?

— И да и нет. В трудовой книжке у меня такой записи действительно нет, но когда после Тартуского университета я приехал в 1989 году на работу в родные края и стал заместителем руководителя предшественника нынешнего Департамента окружающей среды, то занялся недрами и грунтовой водой — все гравийные карьеры и источники я знал наперечет. В 1992 году стал одним из основателей Музея известняка в Поркуни, а будучи ляэне-вируским уездным старейшиной был также членом комиссии по полезным ископаемым Эстонии, так что профессиональные знания оказались на пользу и в чиновничьей жизни. Считаю, что учился правильной профессии — она сделала меня другом и знатоком природы и помогает в жизни двигаться дальше.

— То, что один человек руководил тремя различными министерствами, не является в Эстонии чем-то невиданным. Неужели у нас настолько коротка скамья подходящих кандидатов в министры?

— Я пишу сейчас книгу «Мои министерства», которая будет учебником для начинающих министров, и рассматриваю в ней и этот аспект тоже. Нет ничего необычного в том, что человек был министром экономики и коммуникаций, а затем министром предпринимательства; или же был министром юстиции и министром внутренних дел — ведь это похожие области. Однако, к примеру, Рейн Ланг был министром иностранных дел, культуры и юстиции…

Серийным министром возможно стать, если ты обладаешь пакетом основных навыков министра. Сначала можешь заняться делами своего дома, то есть министерства, — ты один можешь сделать страшно много, когда у тебя в помощниках сто человека. Во-вторых, ты должен уметь работать в направлении Рийгикогу: комиссии, инфочасы, запросы. В-третьих, ты должен уметь действовать в направлении Евросоюза, и тут важно также знание языков — для преуспевания недостаточно возможностей перевода, важно и непосредственное общение. Если ты всеми этими вещами владеешь, то основные проблемы данной области уяснишь за короткое время. Так что не чудо, что одни и те же люди в состоянии играть очень разные роли — по сути это схожие роли.

Считаю, что я
хороший
руководитель
  • В 1988 году, когда я, пятикурсник, как-то раз был в бане дома у матери, туда явился тогдашний председатель колхоза «Вильянди» Харальд Кийк — он сказал, чтобы я после окончания учебы пришел в колхоз председателем. Мол, здоровья у него совсем нет и пусть я займу его должность. Жене — она у меня биолог — он пообещал место заведующей детсадом. От этого предложения мне удалось отвертеться, но руководителем — вернее, заместителем руководителя службы природоохраны — после университета стал. Так и пошло…
  • Чтобы быть хорошим руководителем, необходим целый комплекс личных качеств и опыта. Когда я уходил из Министерства социальных дел, мне подарили книгу отзывов в черной обложке, которую я использую как книгу прощаний: когда заканчивается какой-то период в моей жизни и я ухожу откуда-то, то прошу людей написать в эту книгу, что они обо мне думают. Там есть и оценка моей работы: что со мной легко работать, что я очень ориентирован на результат, но дружелюбен, что говорю по делу, что хорошо отношусь к людям, что я государственный человек и вижу картину широко. Думаю, что я вообще-то хороший руководитель; у меня на этот счет есть письменные подтверждения — в виде оценок других людей.

— Должность министра окружающей среды с учетом вашего фона логична. Однако к ней вы пришли лишь в третью очередь — сначала побыли министром социальных дел и министром внутренних дел. Насколько просто было вживаться в эти области?

— В первый раз было трудно. Мне помогло то, что я восемь лет отработал ляэне-вируским уездным старейшиной, ведь уездный старейшина — это своего рода тракторист-машинист широкого профиля. В то время уездное управление ведало всяческими низовыми учреждениями — например, детсадами, больницами…

В 2003 году, являясь министром социальных дел, получил опыт коллективных переговоров с врачами на тему зарплаты; в 2009 году, когда начался экономический кризис, удалось благодаря этому опыту понизить недавно повышенную зарплату полицейских и спасателей.

— Если предложат пост еще какого-нибудь министра, то согласитесь?

— Да, соглашусь. Этого третьего раза я действительно хотел: я несколько лет лелеял мысль, что надо бы написать учебник начинающего министра. Все начинается с момента, когда тебе звонят и предлагают это место, и заканчивается последним днем, когда ты уходишь из этого здания с портфелем под мышкой. Из соображений красоты пакета я хотел и этого третьего места. Но оно и по существу оказалось интересным.

Все, кто был министром социальных дел в эстонском государстве, смогут выполнить какую угодно работу — там ожидания самые большие и критических вопросов больше всего.

— Став министром окружающей среды, вы назвали своей целью, чтобы в спорах звучало больше честных аргументов, чтобы не было отношения «нравится — не нравится» и вынужденных обоснований, почему что-то нельзя или нужно сделать. Насколько успешно вам удалось продвинуться в этом направлении?

— Я старался внушить это людям: включай в свой план идею, как решить ту или другую проблему. Людей нужно подбадривать, чтобы они участвовали в обдумывании и не боялись говорить «да». Если ты — защитник окружающей среды, то твой арсенал должен быть шире, нежели слово «нет».

— Будучи министром окружающей среды, наверное, не очень просто удерживать границу между защитой и использованием природы?

— Скорее, это просто, если в твоей собственной голове обе эти стороны имеются. Если ты отрицатель природы или, напротив, ярый зеленый, то твой мир ограничен, ты не в состоянии поставить себя на позицию другой стороны. Правильно, когда ты в состоянии выслушивать и понимать аргументы другой стороны. Не существует абсолютной истины, ты должен принять аргументы обеих сторон и принять взвешенное решение.

— Еще вы сказали, что намерены вытащить геологов из трясины, ведь, по-вашему, они были незаслуженно обруганы и презираемы. В чем причина такого пренебрежения ими?

— В Эстонии такой фон создала тема фосфоритов. Да и культура труда не всегда была образцовой. Однако обвинять одну профессию во всех бедах окружающей среды — это все же очень нелепо. Все это давление заставило и самих геологов чувствовать себя какими-то виноватыми. По сути, геолог является ученым — это значит, что у него имеются знания и достоинство.

Мы кое-чего достигли, дошли до основополагающих документов, касающихся политики в области полезных ископаемых; договорились с тогдашним министром экономики Михалом, что разумно было бы создать государственную службу под началом Министерства экономики и коммуникаций.

— Вы считали очень важным создание государственной геологической службы — и с нового года она появилась. Почему она так важна?

— До 1997 года у нас была государственная геологическая служба. Но потом два «умных» эксперта нашли, что в условиях коммерческого объединения можно зарабатывать гораздо лучшие деньги, чем в качестве госучреждения, и правительство одним махом приняло такое решения. Вот у нас до сего дня и существовало ТОО, пытавшееся выжить на поле геологических изысканий. Теперь должно происходить так, что, с одной стороны, экономисты определяют потребности, а геологи смотрят, имеется ли соответствие у этой потребности.

— Может ли государственная геологическая служба при каких-либо исследованиях полезных ископаемых вызывать у людей больше доверия, чем какое-то ТОО?

— У людей действительно есть такое предположение, что если на бурильном станке написано «Эстонское государство», то это служит как бы дополнительной гарантией. Думаю, что это действительно создает немного больше чувства безопасности. И, конечно, у государства должны иметься понимание и план того, что делать со своими природными запасами.

— Это значит, что запасы фосфоритов тоже следовало бы все-таки исследовать?

— Сегодня этот аспект немного шире: надо рассматривать всю ту геохимию, что содержится в раковинах. Одно дело — добывать, другое — иметь знания о том, что относится в бухгалтерии к активу. Знания являются для общества подспорьем, а не обузой.

— Что больше всего запомнилось вам за время пребывания министром окружающей среды?

Белка-летяга сама
посодействовала
  • Ральф на сегодня умер.

    Ральф — та белка-летяга, с которой я повстречался.

    На всех своих должностях я хотел углубиться в область, которой занимался. Например, когда был министром внутренних дел, то прошел все подразделения: ездил в полицейском патруле по ночному Кохтла-Ярве, в Васкнарве охранял границу на Чудском озере, в команде Лиллекюла был спасателем, и сам тоже был спасен на море — в сентябре меня подняли с моря лебедкой на вертолете.

    Все касающееся белок-летяг меня тоже заинтересовало. Думаю, что я единственный эстонский министр окружающей среды, видевший этого зверька живьем. Весной, в период переписи белок-летяг, мы с Уудо Тиммом (мою работающую в Департаменте окружающей среды жену тоже захватили) отправились на мониторинг мест гнездования. Бродя по лесам Алутагузе, мы сначала обнаружили первые кучки помета, а потом встретились и с Ральфом — оснащенной радиопередатчиком белкой-летягой. Передатчик подавал сигнал в гнезде на макушке молодой ели, и Уудо уж было подумал, что кто-то белку съел, и решил хотя бы передатчик забрать, но когда приставил лестницу к елке, то Ральф выскочил из гнезда, и около получаса мы с ним «общались». В конце концов нам это надоело и мы сами ушли. Сначала он дурил нас на макушке ели, а потом, как принято у белок-летяг, начал перелетать с дерева на дерево.

    Эта встреча тоже стала дополнительным толчком к тому, чтобы я утвердил залежавшуюся программу деятельности по защите белок-летяг. Много пустых разговоров — надо что-то делать! Действительно пора, поскольку леса сильно повырубили и «сватовство» стало для белок настоящим испытанием. Ведь если белка-летяга спустится где-то на землю, то ее свадебное путешествие может закончиться в зубах у куницы.

    Через пять лет интересно будет посмотреть, много ли из этих 38-40 мест гнездования сохранилось и удалось ли нам добиться какого-то роста.

— Я тот человек, который от имени Эстонской Республики подписал Парижское климатическое соглашение — 22 апреля 2016 года в Нью-Йорке. Речь, бесспорно, идет об историческом пакте, да и мне самому интересно будет посмотреть, какой станет окружающая среда в климатическом аспекте, например, к середине века.

— Что вы сумели сделать, чтобы ускорить покупку земель, имеющих природоохранные ограничения? Можно ли в каких-то случаях взвешивать также обмен земель — или эта тема навсегда закрыта?

— Это дело шло то вверх, то вниз, но мы в любом случае смогли увеличить данное количество денег, чтобы укоротить очередь. Теперь этим станет заниматься Центр управления гослесами. Обмен земель, вернее, замещение земель, по крайней мере в одном случае осуществляется — в связи с бывшими участками под жилье в заповеднике Ярвевялья.

— Как часто вы сами выбираетесь на природу — только в связи с работой или иногда и просто так?

— В нашей семье есть традиция, что каждый год в первый праздник Рождества мы бываем на какой-нибудь походной трассе. Немного колбасы, немного «Ягермейстера» — и десять километров по природе. В последний раз побывали в Вырумаа в окрестностях Кютиору. Поскольку родной дом моей жены в Пылвамаа, то мы проводим Рождество в южной Эстонии.

Пару недель назад ездили открывать для себя расширившийся Ляэне-Вирумаа, то есть район Азери. У меня там еще со старых времен имеется любимый объект — старый азериский известняковый карьер. Туда не ведет практически ни одной дороги, есть только какие-то коровьи тропы. Там находился пограничный полигон или тир.

Уезд Ляэне-Вирумаа тоже получил себе береговой глинт!

— Вы по-прежнему выбираетесь на пробежки? Как складываются отношения с роликовыми коньками?

— Бегаю, когда есть время и силы. Иногда, когда день затягивается, пользуюсь велосипедом. Сегодня пойду играть в волейбол. Летом участвовал в Раквере в роллерном марафоне, девчонки пригласили меня, так сказать, в качестве талисмана. Я был уверен в себе, но когда надел ролики, вышел на старт и увидел, что там собрались какие-то латвийские профи… Ничего страшного не произошло, на первом круге латыши меня обошли, однако я финишировал на своих ногах и последним тоже не стал.

Кататься на лыжах ездим на горы в Неэрути, которые у нас под боком. Там есть хорошая трасса для стариков — где-то шесть километров, где не приходится особо карабкаться по озам. Смотря по настроению, пробегаю 18 или 24 километра, как раз, чтобы пропотеть.

В январе 2015 года за жаркой пельменей в Неэрути. (Фото: частный архив)

В январе 2015 года за жаркой пельменей в Неэрути. (Фото: частный архив)

"Сильный как бык. Фотография сделана в Лоттемаа в 2014 году. Отправились с женой посмотреть, стоит ли ехать сюда, когда появятся внуки". (Фото: частный архив)

«Сильный как бык. Фотография сделана в Лоттемаа в 2014 году. Отправились с женой посмотреть, стоит ли ехать сюда, когда появятся внуки». (Фото: частный архив)

— «Pomerants» означает на эстонском языке «горький апельсин». Откуда вам досталась такая красивая фамилия?

— С Хийумаа. Легенда гласит, что один из моих предков служил садовником на мызе Ваэмла. Где-то в 1700-х годах, когда давали эти фамилии, помещик сказал ему: ты такой славный мужик, я дам тебе фамилию по тому померанцевому деревцу, что растет в зимнем саду. Фамилия держится до сих пор.

— По данным Департамента статистики, год назад фамилию Померанц носили 40 мужчин и 45 женщин. Это все ваши родственники?

— Очень велика вероятность, что все они откуда-то с Хийумаа. В Ляэне-Вирумаа я знаю, может быть, десяток человек.



  • Издание страниц на тему окружающей среды поддерживает целевое учреждение «Центр инвестирования в окружающую среду» (Keskkonnainvesteeringute Keskus, KIK).

    Страницы в формате PDF можно скачать ЗДЕСЬ.

  • Публикации на данном интернет-сайте не являются полным и точным отражением содержания газеты "Северное побережье" на бумажном носителе.
    Все опубликованные на данном интернет-сайте статьи и иллюстрации являются произведениями, защищенными авторским правом.
    Цитирование статей разрешено при наличии активной ссылки на страницу-источник.
    Перепечатка той или иной статьи целиком, равно как и существенных фрагментов, а также иллюстраций, возможна только с особого разрешения АО "PR Põhjarannik".
    Электронный почтовый адрес для связи с редакцией: info@pohjarannik.ee
    В случае жалоб относительно содержания публикаций можно обращаться в Совет по делам прессы: pn@eall.ee, тел. 646 3363.

    Kuulume SmartAD reklaamivõrgustikku.